Автор
Софи, 25-летняя журналистка, успешно пишет об отношениях в анонимной колонке, но её личная жизнь остаётся пустой. Семья и подруги не перестают намекать на необходимость найти спутника жизни. Когда близкие начинают выходить замуж одна за другой, Софи вынуждена притворяться влюблённой, чтобы...
Я давно привыкла думать о нем как о «нашем» отце – а как же иначе, он же действительно «наш» отец, но… Ну да ладно, мне приятно осознавать, как этот момент важен для него и Джесс.
Папа крепко ее обнимает, она смеется и просит не заставлять ее плакать.
Он так ею гордится.
Я искренне считаю, что это прекрасный момент, но что-то меня беспокоит.
У меня даже нет возможности поздороваться с папой – фотограф сгоняет нас в кучку так быстро и ловко, что это и впечатляет, и пугает одновременно.
Мы позируем для фото, и мои мысли куда-то уносятся.
Наверное, я должна думать о Джессике – о том, какой это важный для нее день и как нам повезло с погодой, поскольку будет не слишком жарко… Но вместо этого я гадаю: а как там Гарри? Наша уловка еще в силе? Или он жалеет о том, что во все это ввязался? Надеюсь, ему не слишком скучно дожидаться свадьбы среди совершенно незнакомых людей, – он и меня-то едва знает. Вдруг он пишет друзьям и жалуется, что он полный идиот, не пойми зачем согласившийся на сумасбродную затею? Или, возможно, даже вызывает «парашют», чтобы получить возможность сбежать…
Надеюсь, что нет.
Я понимаю, что на самом деле он не мой парень, но…
С ним было весело. Если не думать о том, почему мне понадобился фейковый бойфренд, я искренне расстроюсь, если он сбежит отсюда.
На солнце жарко, и от постоянных улыбок на камеру у меня ноют щеки. Я не знаю, как Джессика выдержит этот день, но, похоже, она не может прекратить улыбаться. Она поглядывает на дверь, которая ведет в зал: там ее ждут гости и любовь всей ее жизни, и она всем телом подается туда, словно ей не терпится наконец-то оказаться внутри.
Мне тоже не терпится – но только потому, что там, кажется, есть кондиционер.
А туфли меня уже по-настоящему замучили.
Камилла заходит внутрь раньше всех, и неожиданно на улицу вываливаются шаферы: они обнимают Джессику и рассказывают ей, как прекрасно она выглядит и как они за нее счастливы, – но потом кто-то из персонала торопливо загоняет нас внутрь, и начинает играть милая фортепианная версия песни Олли Мёрса (первое свидание Джессики и Конора было как раз на его концерте).
Я чувствую себя какой-то астральной проекцией. Вроде бы только что мы позировали на ступеньках, поддерживая вуаль Джессики вместе с другими подружками невесты по указанию фотографа, – и вот мы уже движемся к алтарю с братом Конора, и мне кажется, что все на меня смотрят. Некоторых я знаю. Многих – нет.
