Героиня оказывается в теле внебрачной дочери графа и вынуждена выдавать себя за легитимную наследницу при королевском дворе. Ей предстоит пережить испытания светского общества, скрывая свою истинную личность и происхождение, чтобы выжить в мире роскоши и интриг.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Притворная дама его величества»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Героиня оказывается в теле внебрачной дочери графа и вынуждена выдавать себя за легитимную наследницу при королевском дворе. Ей предстоит пережить испытания светского общества, скрывая свою истинную личность и происхождение, чтобы выжить в мире роскоши и интриг.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Героиня оказывается в теле внебрачной дочери графа и вынуждена выдавать себя за легитимную наследницу при королевском дворе. Ей предстоит пережить испытания светского общества, скрывая свою истинную личность и происхождение, чтобы выжить в мире роскоши и интриг.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Они используют для производства снадобий некипяченую воду. Вот и чистые руки, и огонь, мера — это, скорее всего, дозировка, тут вряд ли можно трактовать как-то иначе, а что насчет птицы? Как натянуть на глобус еще и чирикалку?
А легко, если это сова, ухмыльнулась я. Иные виды пташек при попытке натяга порвутся. Будем думать."
"Распорядившись насчет ужина ее величества, я вернулась к девицам. Забот у них было немного: сожрать то, что я им подсуну, а в остальное время сидеть и не отсвечивать. Что интересно, их это устраивало, и даже Женевьева не огрызалась. Видимо, ее куриных мозгов хватило на то, чтобы понять — я здесь закон и мое слово главное, мне лучше не перечить, тогда и место сохранится… если, конечно, ты не помрешь от того, что сама и попыталась подсыпать, хмыкнула я и снова уткнулась в Книгу.
— О паратиритис ден та парапланитеи…
Слова по отдельности были знакомы, уточнить было не у кого — Теодора уже ушла. Свиток был занятен — о женщине, которая потеряла в огне семью и решила посвятить себя служению господу, но священник отказал ей трижды. Как я уже знала, странным это не было — решение о постриге принималось пастырем единолично на основании личных качеств будущего инока или инокини. Женщина не отличалась ни усердием, ни человеколюбием, не была истовой прихожанкой — пока я не дошла до этих слов, претензий к истории у меня не возникало.
Слова были знакомы. Видящая не потеряет дорогу. Ну, ничего необычного, она же ведь не слепа?
— О паратиритис ден та парапланитеи, — повторила я и подняла голову. На меня смотрела Женевьева.
— Видящая да не собьется с пути, — перевела она. — Странно тебе не узнать эти слова.
Глава тридцать первая
Угу, мрачно согласилась я про себя. Но нельзя впихнуть невпихуемое за такой короткий срок даже в самую умную голову. Я подозревала, что история довольно известная, но сейчас мне надо было удачно выкрутиться.
— Я никак не привыкну к тому, как надо переводить, — пожала я плечами.
Видящая да не собьется с пути, серьезно? С какого пути? Видящая. Это был пунктик у кардинала как раз на мой самозваный счет.
— А ты, — усмехнулась я и едва заметно поморщилась — тон надо было взять другой. — Ты же знаешь, что там дальше? И неплохо говоришь по-клейдарски. — Я даже улыбку натянула. — Расскажи мне, я постараюсь понять с твоих слов.
Женевьева отложила вышивку в сторону и захлопала глазками.
— Со слуха, — пояснила я. — Я ведь знаю, о чем идет речь, значит, мне будет проще понять язык.
Похоже, это не совсем так работало, потому что я иногда искала в сети переводы хитов восьмидесятых, но понятия не имела, насколько они верны и тем более не разбирала английские, французские и итальянские слова, кроме банальных «чао» и «хэллоу».
