Героиня оказывается в теле внебрачной дочери графа и вынуждена выдавать себя за легитимную наследницу при королевском дворе. Ей предстоит пережить испытания светского общества, скрывая свою истинную личность и происхождение, чтобы выжить в мире роскоши и интриг.
Ночью я вырубалась — либо на мягкой постели в спальне ее величества, либо в шкафу в своей комнате, рядом с Этель.
Все и даже больше. Уют, кипяченая вода, обувь, одежда, отсутствие вшей, ежедневная ванна — у меня была теперь и своя ванная, в Клейдарии мытье было почти ритуалом. С помощью Теодоры я начала собирать аптечку. Маловато, но что-то. Бинты, жгуты, давящие повязки. Историю со стеклом в туфле я не забывала ни на секунду.
И еще — у королевы оказался свой повар. Клейдарская кухня была на высоте.
Король не соврал. Я получила награду.
Или же передышку перед тем, как все же отправлюсь на эшафот. Стоит только ее величеству пролить хоть одну слезу по моей вине.
Глава двадцать восьмая
И даже от руководства моим бизнесом меня не полностью отстранили.
Этого я никак не могла ожидать, но однажды, когда миновала уже пара недель, явилась мадам Ассо, и дальше два-три раза в неделю, после завтрака, она неизменно приходила с коротким и исчерпывающим докладом. Эта смуглая грудастая дама была вдовой какого-то купца и бывшей белошвейкой. Друг на друга мы с мадам Ассо смотрели с завистью. В очередной раз я сделала вывод, что всегда найдется тот, кто посчитает, что тебе повезло в разы больше, чем ему.
Белье приносило королевской казне огромные деньги, а мне все-таки процент. Запечатанным мешочком дело не ограничилось. Жадность играла с обеих сторон, и постепенно мы дошли до того, что запустили производство обуви. Результатов пока еще не было, но я надеялась на лучшее. Тем более что не имевшие поначалу успеха штаны уроженки Клейдарии заказали себе, а что провоцирует массовый спрос, как не интерес инфлюэнсеров? Мадам Ассо выла от потока заказов и слезно умоляла меня расширить цех. Я одобрила. А затем, потому что мадам Ассо была опытной и многим могла помочь, я, доведенная до отчаяния корсетом, показала ей чертежи бюстгальтера.
— Это должно быть вот так, — стонала я, пытаясь изобразить на листке каракули, а на себе — навертеть ткань. — И вот тут вот так крепится.
Мадам Ассо взирала на меня с недоумением и, похоже, считала, что у меня не все дома.
— Смотрите же! — потеряв терпение, я пошла на материальные потери. В руках у меня оказались ножницы, и через пару минут я прикладывала к груди уже беспощадно вырезанный прообраз нормального лифчика. — Можно застегивать спереди или сзади!
Мадам Ассо вздохнула и показательно закатила глаза.
— Ах да.
Пуговицы. В этом мире не было пуговиц, и каждый раз я спотыкалась об их отсутствие.
