Героиня оказывается в теле внебрачной дочери графа и вынуждена выдавать себя за легитимную наследницу при королевском дворе. Ей предстоит пережить испытания светского общества, скрывая свою истинную личность и происхождение, чтобы выжить в мире роскоши и интриг.
Но куда? Как назло, маркиз тоже куда-то пропал, и я изводилась. В своей молчаливой истерике я дошла до того, что приказала Этель следить за обеими девицами, а потом, просто потому что мне некуда было деваться, истребовала себе и Лили. Излишне говорить, что в церкви я уже не молилась, а зыркала по сторонам в поисках угроз. Угрозы торчали практически у самого входа, но бдительность терять не стоило все равно.
Антуана однажды, когда Теодора уже удалилась вместе с ее величеством ко сну, подозвала меня, и вид у нее был озабоченный.
— Я боюсь за ее величество, — поделилась она. — Господин маркиз, возможно, поторопился, устранив герцогиню де Бри, и маркиза де Меруж уже замечена в опасной близости от его величества.
Я недоуменно затрясла головой.
— О, вы не знаете, милая Адриана. Эту старуху давно ищут на том свете, уверяю, она всех нас переживет.
— Это такая древняя черепаха? — уточнила я, припомнив, что одно ископаемое я точно видела в королевских покоях.
Антуана кивнула.
— Три ее мужа покинули этот мир, и я не сомневаюсь, почему она не торопится следом. Господу с нее есть за что спросить. Не оставляйте ее величество в одиночестве там, где мы не можем оберегать ее."
"Я пообещала, хотя София словно закрылась от меня. Я не давала ей к этому повода, но, воспитанная в строгих правилах, принявшая, как бы ни было ей тяжело, условности двора, она держалась со мной, как и с любой из своих дам. Приветливо, но прохладно. Я не спешила разбить эти границы, но всячески давала ей понять, что выслушаю ее и сохраню в тайне все, что она бы мне ни сказала, но или ее беспокоило что-то, или я сделала что-то не так. Где-то я сознавала, что ее тяготит такое количество народа вокруг нее, что она никогда не остается одна и не может позволить себе роскошь любого нормального человека — побыть собой, а где-то я видела, что ей не нравится окружение. Мне оно не нравилось тоже, но что я могла? Разве что рассуждать, зачем король приволок в покои жены половину курятника герцогини де Бри. Надеется, что купит этим их лояльность? Дурачок, даже я была ему не лояльна, все, что я делала, было ради маленькой одинокой Софии.
Да, все, что я делала.
Я ни черта не смыслила в безопасности. Не в той, когда у входа сажают отставного майора и заставляют переписывать паспортные данные всех приходящих, а настоящей. Я могла только вспомнить, как работали приглашенные специалисты.
