Метрах в ста от тихой деревни, где я родилась, я оказываюсь перед огромным дворцовым порталом. Роскошные платья и кареты лишь маскируют неуместный мир: отсутствие медицины и права выбора. Я - притворная дама Его Величества, сознательно вынужденная играть роль своей смертельной противоположности. Историческое фэнтези, где каждое слово овеян ароматом веков давних тайн и мечты....
— Допустим, меня вернут обратно, если вскроется, что я не мадемуазель Адриана, а внебрачная графская дочь, всю жизнь надевавшая платья на господ. С тобой-то что будет, дружок? И за то, что снасильничал, и за то, что открыл обман? Мне-то и в замке при мадемуазель нормально жилось, а вот тебе что от господ светит — я даже не знаю…
До кучера начало доходить, в чем проблема. В его не самую смекалистую башку до этой минуты, кажется, даже не стучалась мысль, что для всех я — графиня де Аллеран, и этой легенде надо бы соответствовать.
— Вот дурная, — еще раз пробормотал он и отошел."
"Я потерла лицо руками. Потом прислушалась к ощущениям тела: порванная на тряпочки простыня пока держалась. И хотя это все было невероятно неудобно и напоминало мне школьные годы в те времена, когда мы тоже стирали тряпочки, я хотела бы и дальше надевать эту варварскую конструкцию столько лет, сколько отпущено мне природой, и без перерывов на одиннадцать месяцев.
Я посматривала в окно. Время шло, все было спокойно, а потом я увидела, как далеко за деревьями мелькнула тень, потом еще одна. Лошади зафырчали, кучер кинулся к ним, успокаивая, но, казалось, это было уже вторично. Лезары улетели, бросив где-то останки своих жертв, а я записала себе — эти твари действительно очень опасны, и что самое скверное, я не знаю, в какой момент они становятся агрессивными. Когда юная барышня учила Маризу ездить на лошади — что, как я сейчас понимала, и привело к тому, что бедняжка свернула себе при падении шею и заполучила меня в свою неумную голову — лезары спокойно летали над лесом… наверное, тогда еды им хватало.
Мы тронулись в путь. Кучер все равно старался держаться ближе к лесу, но продолжалось это недолго, дорога свернула, слилась с другой и стала более оживленной, а мы теперь находились на совершенно открытом пространстве.
