Боевой оперативник ГРУ Станислав Кондратьев считал своё тёмное прошлое закрытым навеки. Но внезапно оно возвращается, угрожая жизни владельцев крупной компании. Теперь герою предстоит раскрыть опасную игру, где каждый может быть врагом, а доверие стоит дороже жизни.
Раздел Chitat.online для книги «Притворщик» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Боевой оперативник ГРУ Станислав Кондратьев считал своё тёмное прошлое закрытым навеки. Но внезапно оно возвращается, угрожая жизни владельцев крупной компании. Теперь герою предстоит раскрыть опасную игру, где каждый может быть врагом, а доверие стоит дороже жизни.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Боевой оперативник ГРУ Станислав Кондратьев считал своё тёмное прошлое закрытым навеки. Но внезапно оно возвращается, угрожая жизни владельцев крупной компании. Теперь герою предстоит раскрыть опасную игру, где каждый может быть врагом, а доверие стоит дороже жизни.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Он настолько вместителен, что в нем при необходимости можно легко вывезти для приватной беседы всех работников небольшой фирмы. Вместе с охраной.
Геша поздоровался со мной за руку и степенно кивнул вышедшему из машины Крупину.
– Где? – полюбопытствовал я.
– Там он, шнырь бздливый, – указывая пальцем себе за спину, ответил он. – Куда ж ему деться?
Геша вырос в славном городе Александрове, известном своими стойкими уголовными традициями и специфическим контингентом. Блатная феня в нем, по отзывам очевидцев, является официально признанным вторым государственным языком после русского, а иногда – вместо. Вот порой и прорывались у него интересные словечки в память о счастливом детстве...
– Открывай!
– Это мы мигом. Вылазь, босота, – и извлек за шиворот Пашу. Тот выглядел очень испуганным и немного помятым.
– А это кто? – поинтересовался я, углядев торчащую из багажника пару ног в пижонских черных туфлях.
– С ним лез, – пояснил Геша. – Напал на меня, приемчики применять начал, пенек обоссаный. Что с ним делать, кстати?
– Ты кто, лишенец? – полюбопытствовал я, сдирая клейкую ленту с его рта.
– Я? Я, это, в охране, – от парня за километр несло конским потом.
– Сколько пообещали?
– Пять тысяч...
– Вали отсюда, вонючка, – не успел я освободить этого героя от остатков клейкой ленты, как тот всхрапнул и понесся прочь по дороге, дробно стуча копытами.
– Что с Гришкой? Да ничего особенного. Я его еще вчера к папе отправил. Пусть пока там побудет.
– А потом?
– Что потом? Жить, по крайней мере, останется. На ренту. Скромную ренту, – добавил он. – Понимаешь, я Борику слово дал.
– Тогда все ясно.
– А если ясно, наливай, и давай кое-что обсудим.
Глава 41
Старенькая, но ухоженная «хрущевка», одна из немногих еще не угодивших под снос на юго-востоке столицы. Крошечный дворик с несколькими чахлыми деревцами и детской площадкой, теснимой металлическими «ракушками» гаражей. Изнемогающий от навалившегося, подобно снежной лавине, утреннего похмелья, небритый и опухший персонаж на скамеечке у подъезда. Жара.
Обливаясь потом, я просочился между гаражами и вошел в подъезд. Тяжело дыша, поднялся на последний этаж, позвонил в дверь (длинный звонок, два коротких, длинный) и терпеливо дождался, когда меня как следует рассмотрят в телескопический глазок. Наконец дверь открылась.
– Доброе утро, – вежливо поприветствовал меня паренек самого простецкого вида, Николай, если у меня еще не напрочь отшибло память. Три дня назад в гостевом доме «Сталеваров» Юра называл его «Четырнадцатым».
– Доброе, – без особой уверенности согласился я.
– Проходите.
Я вошел в обставленную со спартанской простотой прихожую: старенький холодильник «ЗиЛ-Москва» в углу, вешалка на стене и полка для обуви на полу.
