В темном переулке встретил двух парней в лакированных кроссовках и тяжелых куртках. Их громогласные приветствия на фоне редкого проезда напоминают тревожное морковье в серой ночи, создавая острое ощущение неуловимого подтекста и непонятных связей.
Конечно, он не числит меня среди асов, но и не держит за последнего идиота. А потому...
– Рожай, наконец! – заорал Саня и подавился дымом.
– А потому, – с маниакальной настойчивостью шизоида продолжил я, – мы должны сделать ход, который он не сможет или не сочтет нужным просчитать. Либо суперумный, либо – откровенно идиотский.
– Лучше – последнее, – заметил Грек. – Кащея нам по-всякому не перемудрить.
– Предлагаю...
И я, стесняясь идиотизма собственной задумки, предложил.
Некоторое время все грустно молчали.
– Ну, не знаю, – протянул Олег.
– А... – начал Сергей и тут же замолчал.
– Может проканать, – предположил Котов, и, воодушевляясь, продолжил: – Полный дурдом! Точно, проканает!
– Скажи, – обратился я к Юре, – олигарх Бацунин выполнит любую твою просьбу?
– Хороший вопрос, – заметил тот, – фирму, конечно же, не отдаст, а так...
– Фирма нам ни к чему, вполне достаточно...
– Думаю, не откажет, – и Юра потянулся к трубке.
– Если все получится, точно напьюсь, – истово пообещал идейный трезвенник Грек.
– Все нажремся, – согласился Олег, – до усрачки."
"– Тогда приступаем к разработке операции, – предложил Володя. – Как ее, кстати, назовем?
– «Парад идиотов», – предложил Котов.
– Присоединяюсь, – молвил Олег.
– Все хотел поинтересоваться, – вдруг сказал Юра, – если этот ваш Кащей такой гениальный, почему все спланировано так через жопу? Зачем, спрашивается, как в хреновом боевике, переться на место сбора этих буржуинов и гасить их обязательно всех вместе? Гораздо проще их грохнуть по отдельности и, так сказать, по месту жительства.
– Думаю потому, что все это безобразие разрабатывал лично Вайсфельд. Он ведь у нас высокий профессионал, курсы разные заканчивал, студент долбаный. Кроме того, хочет показать всему цивилизованному миру, что Россия – дремучий угол, где тут и там шляются бурые медведи с пулеметами наперевес и палят от бедра.
– Тогда почему Кащей принял этот план? – полюбопытствовал Олег. – И Толмачев тоже.
– Толмачеву эта байда только в радость, – я полез в пачку за сигаретой и, не обнаружив ее там, вопросительно посмотрел на Грека.
– А Кащей, – перебил меня Грек, – только притворяется, что живо во всей этой дури участвует. Для него, по большому счету, вся эта стрельба и пальба не более, чем операция прикрытия.
