В темном переулке встретил двух парней в лакированных кроссовках и тяжелых куртках. Их громогласные приветствия на фоне редкого проезда напоминают тревожное морковье в серой ночи, создавая острое ощущение неуловимого подтекста и непонятных связей.
У него совершенно не было врагов, как, впрочем, и друзей. Никому никогда не приходило в голову заявиться к нему посреди ночи с бутылкой и до утра употреблять принесенное вовнутрь, говоря о наболевшем и жалуясь на жизнь. Или стрельнуть денег до получки. Или в бурные девяностые, знаменитые разного рода разборками, попросить подъехать и просто «постоять рядом». Или же просто назвать его Колей.
В 2004 году накануне перевода в смежное управление на генеральскую должность Осипенко погиб.
Кто-то заложил радиоуправляемую мину в машину, в которой находились он и еще один наш сотрудник.
– Стас, Толя, вы что, уснули?
– Мы не спим, – ответил я за нас двоих. – Дело в том, что...
Мой рассказ прозвучал в скорбной тишине, время от времени прерываемой треском разгрызаемых Котовым сушек. Видать, его пробило на жор от волнения.
– Ну, ни хрена себе, – и потянулся за последней оставшейся на тарелке сушкой.
– Присоединяюсь, – буркнул Олег и, перехватив из-под носа у Сани последнее хлебобулочное изделие, целиком забросил его себе в пасть.
– Ты хочешь сказать, – уточнил Сергей, – что он все просчитал заранее?
– Именно, – согласился я. – Вплоть до объекта, где мы будем их ждать, как последние дураки с мытыми шеями, и количества противопехотных мин на каждом из вероятных направлений подхода групп.
– И что будем делать? – спросил Володя.
– С утра об этом думаю.
– И? – поинтересовался Грек.
– И ни одной толковой мысли.
– Так-таки ни одной? – усомнился Саня.
– Есть одна, исключительно в виде бреда.
– Излагай, – разрешил Котов, поудобнее устраиваясь на стуле и закуривая.
– Мы с Кащеем давно знакомы, и он прекрасно знает, на что я способен.
