В темном переулке встретил двух парней в лакированных кроссовках и тяжелых куртках. Их громогласные приветствия на фоне редкого проезда напоминают тревожное морковье в серой ночи, создавая острое ощущение неуловимого подтекста и непонятных связей.
– Шутки юмора?
– А что? Нормальная работа, как раз для интеллигентного человека средних лет. Другой пока не надо.
– Стас, мне неудобно напоминать, но я тебя как-то раз немного выручил...
– Не раз, и я это помню.
– Хорошо, что помнишь. А сейчас у меня к тебе просьба, приезжай в Москву и выслушай предложение. Ты можешь от него отказаться, никто тебя неволить не будет.
– Мягко стелете. А сразу позвонить нельзя было, без всех этих песен и плясок народов мира?
– Не я все решаю.
– Ой, ли?"
"– Честно, Стас. У моего шефа возникла идея проверить, не заржавел ли ты.
– Если я правильно понял, этот телефон не прослушивается?
– Обижаешь.
– Ну, да, опыт не пропьешь.
– И еще, только за то, что ты приедешь и выслушаешь, что люди предложат, я уполномочен выплатить тебе десять тысяч евро.
– Ишь ты.
– А то.
– Чувствую, Степаныч, от вас, таких настойчивых, не отбрешешься.
– Степаныч, говоришь... Значит, Чингиза ты все-таки расколол.
– За нефиг делать.
– И правильно, а то развелось суперменов, плюнуть некуда.
– Ладно, выезжаю сегодня в ночь. Поезд прибывает на Ярославский в шесть сорок пять.
– Буду ждать тебя возле расписания электричек. Спасибо, что не отказал. До встречи.
– И вам не хворать.
Глава 7
– Прямо так сразу и согласился?
– Не сразу, конечно, но...
– Молодца, Степаныч, возьми с полки пирожок. Сколько запросил за приезд?
– Он ничего не просил, я сам предложил ему десятку.
– Долларов?
– Евро.
– А не жирно будет?
– Вы же сами предлагали пообещать ему денег, а в смету я уложился, даже более чем.
– Ладно, во сколько он будет у нас?
– Около одиннадцати утра.
– Отлично. Как думаешь, он согласится работать?
– С учетом того, что он завтра узнает, думаю, что не сможет отказаться.
Глава 8
С момента моего прибытия в столицу и началась эта милая история продолжительностью в десять дней и еще несколько. Не скажу, что эти дни потрясли весь мир, но кое-кого, в том числе, и вашего покорного слугу, задело достаточно существенно.
Заранее извиняюсь за бесконечные отступления в прошлое и в сторону, думаю, что без этого мне трудно рассказать, а читателю – понять, в какую же гадость я в очередной раз влип.
Отдельное «извините» за порой натужный юмор. Не всегда получается растягивать рот в улыбке, когда судьба лупит кувалдой по темечку.
Итак, начинаю.
День первый
Зевая во весь рот, невыспавшийся и злой, я вышел из поезда.
