Боевой оперативник ГРУ Станислав Кондратьев считал своё тёмное прошлое закрытым навеки. Но внезапно оно возвращается, угрожая жизни владельцев крупной компании. Теперь герою предстоит раскрыть опасную игру, где каждый может быть врагом, а доверие стоит дороже жизни.
Должен сказать, что сразу определить за собой слежку могут только герои кинобоевиков и то только потому, что наблюдающие следуют за ними в паре шагов и обязательно бросаются в глаза высоким ростом, звероватой внешностью и повадками обитателей дурдома.
В реальной жизни «наружник» почти не виден и совсем не потому что, выходя на задание, нахлобучивает на голову шапку-невидимку. Естественно ведущий себя человек среднего роста и телосложения, неброско одетый, без ярких отличительных черт во внешности или походке, а потому – не бросающийся в глаза, просто растворяется в толпе прохожих, и хрен ты его на раз-два вычислишь. Жизнь, знаете ли, не кино.
И, все равно, отследить «наружку» можно. Для этого совсем не обязательно, подобно героям бесчисленных телесериалов, постоянно завязывать шнурки, менять направление движения, любоваться всеми подряд витринами и афишами. Апофеозом идиотизма будет завернуть за угол и тут же высунуть из-за угла хитрое личико. Такими действиями в лучшем случае можно добиться того, что вас препроводят под белы руки в ближайшую ментовскую для выяснения личности.
В реальности во всех спецслужбах существуют специальные методики, еще неплохо при этом знать местность, где все это происходит, и иметь хоть какой-нибудь опыт оперативной работы, скажем, пару-тройку десятков лет.
Итак, что нам подсказывает теория? А, да, «ведите себя естественно». Уговорили. Я двинулся к метро прогулочным шагом, стараясь при этом не оглядываться и не корчить преследователям рожи.
Ближайшая нужная мне точка находилась (и находится до сих пор) на «Кропоткинской», есть там такой чудный проходнячок во дворах и сразу же лестница из четырех пролетов с поворотом градусов на сто пятьдесят.
Мимо! Никто за мной туда не пошел, а когда я вышел на аллею, меня снова повели. Такое складывалось ощущение, что товарищам (или товарищу) на той стороне эта точка знакома. Может, нас обучали по сходным методикам или мы просто сидели за соседними партами.
Выйдя на Арбат, я не стал и пытаться затеряться среди зевак или изменить внешность с помощью сувенирной генеральской шинели в ансамбле с самопальной буденновкой или гермошлемом. Просто прогулялся до «Смоленской» и спустился в метро. Точка номер два на «Китай-городе», бывшей «Ногина» тоже не сработала. Помнится, именно ее я подбирал вместе с... Неужели? Если это тот, кто я думаю, то старой Москвой моего преследователя не удивишь, он ее знает ничуть не хуже меня.
Тогда да здравствует прогресс и точечная застройка.
