Захватывающий сценарий в таинственной гостиной: женщина на коленях просит помощи от мужчины, но он отстраненно отказывается. Ее одиночество и мольба о милости создают непробиваемую атмосферу страстной потребности в понимании и поддержке.
Чтобы вы меня приняли, а не прогнали прочь.
– А, да, точно. Что ж, вынужден принести извинения за невнимательность.
Он глумился. Открыто.
Сесилия разозлилась. Что он себе позволяет? Наглец! О, с каким бы удовольствием она сделала несколько порывистых шагов и влепила ему знатную пощечину. И лишь обострившаяся интуиция, которая вопила об осторожности, предостерегла ее от столь опрометчивого поступка. Сесилия не сомневалась: ударь она его, получит в ответ куда более сильный удар. И не факт, что ладонью.
От мысли, что Бардок способен ее ударить, девушке стало плохо.
«Умоляю, помни, с кем ты будешь говорить».
Она не понимала ранее смысл данной фразы. Встретиться с мужчиной, что тут опасного? Он – не бродяга, не убийца, не прохиндей. Про Алекса Бардока даже несколько раз упоминалось в провинциальной газете Уликса. Успешный делец – так, кажется, о нем говорилось. Наследник приличного состояния. Чем он может быть опасен для молодой девушки, желающей с ним поговорить и не претендующей ни на что более?
Да, права Вивьен, говорившая Сесилии и не раз, что та слишком наивна.
С языка Сесилии едва не сорвалось, куда господин Бардок может пойти со своими извинениями, но вспомнила, что именно она выступает инициатором встречи. Пришлось промолчать про данный маршрут, который не должен быть известен молодым девушкам. Вместо него Сесилия сказала:
– Нам надо поговорить.
– Вот как? – Теперь брови Бардока взметнулись кверху. Руки он так же скрестил на груди, отчего рубашка сильнее распахнулась, обнажив грудную клетку мужчины.
Сесилия немного стушевалась. Все же ей не приходилось ранее вести разговоры с полуобнаженным (а для нее распахнутая рубашка уже выступала высшей степенью обнаженности) мужчиной у него в спальне ночью. На что она подписалась, Богиня, на что…
– Да. – Сесилия нервно сглотнула. – Вы мне не предложите стакан воды?
– Нет.
Резко и категорично.
У Сесилии от удивления распахнулись глаза. Она не ослышалась? По тому, как зло блеснули темные глаза Бардока, поняла, что нет. И мысленно простонала. Значит, вот как. Что ж, господин, будем следовать вашим правилам гостеприимства.
Кровь прилила к лицу девушки.
– Вы крайне уважительны, – она не удержалась от легкой шпильки.
Но его невозможно было смутить.
– Я вас не приглашал в гости, лесса.
