Непостижимая и загадочная серия событий обрушивается на жизнь одного человека, делая ее незащищенной от грядущих перемен и роковых решений. Каждый шаг кажется предопределенным судьбой, будто в танце ты несешься по бескрайним просторам, не видя куда идти. Путь этот заполнен исходами выбора, где каждый шаг может изменить ход истории....
Мне нравилось ходить по лезвию ножа и висеть над бездной, и на этом будоражащем ощущении опасности, ползущем электрическими разрядами по окончаниям моих нервов, я сидела, как наркоман на дозе.
— Гвоздь, ползи в пиккер, мы вылетаем. Хок, покажи мне вид девяносто четвертого этажа со спутника.
Штурман картинно закатил глаза, понимая, что жить пиккеру осталось максимум двадцать минут, и я нашла резонный довод в свое оправдание:
— Ну не оставлять же его целым этим уродам?
— Вали давай, быстрее начнем — быстрее закончим, — полетело мне вдогонку, а затем панель переборки закрылась за моей спиной, отрезая от центрального отсека.
Спустя пятнадцать минут мы со Стэном летели над городом, выжимая из пиккера максимум скорости, поэтому когда он протаранил здание отеля в районе девяносто четвертого этажа, думаю, никто внизу даже не понял, что это был не боеприпас, а спасательная капсула.
Пиккер снес несколько десятков перегородок, остановившись в коридоре — аккурат напротив двери с номером девять тысяч четыреста десять.
— Приехали, — оскалился Гвоздь, выбивая ногами смятую и оттого заклинившую дверь капсулы.
Где-то наверху оглушительно грохнуло, стены тряхнуло, и с потолка посыпалась штукатурка. Судя по всему, в здание палили повстанцы, поскольку через минуту с крыши, в ответ на их удар, загремели зенитные выстрелы.
Не став ждать, когда очередной снаряд попадет в наш этаж, Стэн вынес плечом дверь номера и, ввалившись внутрь, вскинул винтовку. Зрелище оказалось еще то: все окна были выбиты трассирующими снарядами пулемета, а пол усыпан мусором и осколками.
— Дэкс? — прикрывая спины друг друга, мы со Стэном стали двигаться вдоль стен, не замечая никаких признаков присутствия рядом кого-то живого.
— Дэкс Ронгин, — гаркнул Гвоздь. — Нас прислал твой отец.
Ответом послужила тишина, поэтому, включив рацию, я попросила Хока посмотреть, где находится маячок, встроенный в часы сына консула.
— Вы стоите прямо перед ним, — тут же донеслось из микрофона.
Стэн сначала угрюмо уставился на огромный зеленый диван перед собой, а потом, подняв его рывком одной руки — на лежащего под ним очкарика, вожделенно прижимающего к тощей груди рюкзак.
— Дэкс? — вид у задохлика был такой перепуганный, что мне даже троллить его не захотелось. — Почему не отзывался?
— Не убивайте меня, — завопил этот идиот, и Гвоздь, схватив его за шкирку, мгновенно поставил на ноги, вытащив из рук рюкзак.
