Непостижимая и загадочная серия событий обрушивается на жизнь одного человека, делая ее незащищенной от грядущих перемен и роковых решений. Каждый шаг кажется предопределенным судьбой, будто в танце ты несешься по бескрайним просторам, не видя куда идти. Путь этот заполнен исходами выбора, где каждый шаг может изменить ход истории....
— Я понесу, — бережно отряхнув очкарика от пыли, доброжелательно оскалился Стэн. — И тебя тоже понесу, — забрасывая сына консула на плечо, почти ласково сообщил он."
"— Осторожней. Там окаменелые останки мекзодерикса, — вцепившись в свой рюкзак, как в первую в жизни бабу, заорал очкарик.
Гвоздь, брезгливо передернувшись, мгновенно сбросил с себя и его, и сумку, заявив, что экскременты, хоть и окаменелые, он таскать на себе не нанимался даже за большие деньги.
— Надень на него бронекостюм, — приказала я ворчащему Стэну.
Пока напарник возился с сыном консула, я, достав флэтпад, просмотрела все возможные пути отступления, спросив у Хока, на каком этаже заблокирован лифт.
— Сотый, — ответил друг, — Из шахты есть выход на нулевой этаж, а оттуда — технический проход в соседнее здание. Агни, — произнес Хок, уже понимая, что я собираюсь сделать, и явно изо всех сил сдерживая смех. — Ты главное очкарика первым спускай, а то потом можете с Гвоздем не отмыться.
В наушниках послышался дружный ржач Эмбера и Свэна, в ответ на который Гвоздь поднял вверх кулак, сердито сотрясая им воздух.
— Уходим, — не обращая на зубоскалов внимания, я подала знак Стэну, задвинув ему за спину сына консула. — Идешь за ним шаг в шаг, если не хочешь, чтобы с окаменевшими останками мекзодерикса мы привезли твоему папаше совсем свежие твои.
Дэкс Ронгин в бронекостюме и защитном шлеме выглядел, как глист в скафандре, но каким бы смешным этот чудик ни казался — дураком он не был и жизнь явно тоже любил.
Когда мы выбрались на улицу, там шел нешуточный бой. Пройти сквозь перекрестный шквал огня на соседнюю улицу было просто нереально, поэтому пришлось просить Свэна расчистить с воздуха квадрат парализующим снарядом на пять минут.
Этого нам хватило, чтобы выбраться из мясорубки и пробежать до конца квартала. А дальше свою любимую работу начал делать Гвоздь, не оставляя повстанцам даже шанса.
