Автор
В коридорах убогих судейских помещений, где руки деловых человеков не цепляются за судьи десятками в день, каждый приговор имеет видимость второстепенности. Оживляют лишь случайные любопытства и осведомленность соседей — отнюдь не молодых, а пенсионерок с дачных лавочек, привлекающих взглядов своим забавным новшеством....
А теперь и центральная власть свое слово сказала…
— Это они в политику играют, — вслух рассуждал Иван Алексеевич. — Мол, люди властью недовольны, а зря — власть ни при чем, отдельные исполнители палку перегибают! Но времена, мол, сейчас другие, и мы таких негодяев беспощадно наказываем… Только если сторожевого пса за усердие казнить, то кто охранять будет? Они того не понимают, что сами под собой сук рубят!
Попов с такими рассуждениями, если бы они велись абстрактно, никогда бы не согласился. Но применительно к делу Лунина они были убедительны, и он поддержал Ромова.
После поминок поехали по домам, но Сергеев вышел вместе с Поповым.
— Дело есть, Валера, — возбужденным шепотом сказал он. — Давай зайдем к тебе на полчасика…
Валентины дома не было, они устроились на кухне. Пить гигант отказался, Попов заварил крепкий чай и, переступая через ноги зажатого между шкафом и холодильником Сергеева, который явно не вписывался в размеры малогабаритки, собрал на стол.
— Я ведь Лунина с детства знаю, жил-то у него на участке, и скажу: настоящий мужик! Справедливый, смелый… Я, может, из-за него в милицию пошел, по примеру, что ли…
Сергеев медленно произносил слова, уставясь неподвижным взглядом в какую-то точку перед собой.
— Но ведь должна же быть справедливость! — вдруг быстро и горячо заговорил он. — Если Лесухина миловать, а Лунина расстреливать — значит, все наоборот, навыворот! Они там, — он указал вверх, — по-своему решают, нас в расчет и не берут, но мы-то тоже можем по-своему решить? По справедливости?
Сергеев ждал ответа.
— Как это «по-своему»?
— Да очень просто! Они же не могут работу сделать, только бумажки пишут да печати ставят! А работу-то мы делаем!
— И что же?
— То самое! — Сергеев понизил голос. — Лично я Лунина исполнять не буду! А ты будешь?"
"— Буду, не буду! — озлился Попов. — Кто меня спрашивает! Что ты хочешь сказать? Давай напрямую, без выкрутасов! Ты что, можешь приговор изменить?
— Изменить не могу, и черт с ним! Я могу не исполнить — это важнее.
— Думаешь, других исполнителей не найдут? Да отправят его в Северную зону обслуживания, и тамошний «Финал» сделает все в лучшем виде! Так или нет?
— Давай его спасем, — сказал Сергеев совсем тихо. — Спасем человека, который не заслужил смертного приговора… Два суда, республика, Союз — никто не захотел ему помочь. Давай мы поможем.
