"Татьяна Устинова, Павел Астахов
По ЗОЖу сердца
© Астахов П., Устинова Т., 2020
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2020
Глава 1. Про сломанную ногу, порезанную руку и разбитое сердце
Что может быть уютнее, чем утро первого января?
За час-другой до рассвета шумный праздник наконец затихает, и в целом свете устанавливается хрустальная тишина. Воздух пахнет порохом, хвоей и мандаринами, на елке гипнотически мигают разноцветные огоньки, и тело греет теплый плед, а душу – мысль о том, что в холодильнике полно вкусной еды, которой хватит еще на пару дней.
Ах, как спокойно и бестревожно чудесное утро первого января…
Ба-бах!
Хрустальная тишина разбилась с грохотом и дребезгом. Старый дом содрогнулся.
Бабахнуло очень близко и совершенно не похоже на праздничный салют, к тому же крики за взрывом последовали отнюдь не радостные. Информации в них содержался сущий минимум: кто-то отчаянно ревел, а кто-то прочувствованно матерился.
Я различила два голоса, и оба были мне прекрасно знакомы.
Трубный лосиный рев издавал мой любимый племянник Сенька, а вдохновенно ругалась его мама Натка.
Я торопливо выпуталась из пледа, в который заботливо запеленал меня похрапывающий рядом Никита. Сам он предусмотрительно уснул, накрыв голову подушкой, и потому сейчас только поворочался немного, недовольно бормоча.
Не теряя времени на поиски тапок, я поспешила на шум.
Ругань уже стихла, но рев еще продолжался и служил мне указателем направления.
Он был совсем не лишним: в недавно перестроенном летнем доме Говорова я еще не освоилась и в темноте ориентировалась плохо, а искать на стенах выключатели в спешке не стала.
Вскоре выяснилось, что электрическим освещением пренебрегла не только я.
Источник шума обнаружился в кладовке.
Я не сразу поняла, что именно происходит, потому что в помещении было темно, только у самого порога лежал включенный фонарик, бестолково подсвечивающий снизу высокий, до потолка, стеллаж с домашней консервацией.
В круге желтого света красиво блестели выпуклые бока трехлитровых банок, яркий блик в нижнем ярусе сюрреалистически акцентировал красную скибку соленого арбуза. Испещренная черными семечками, она неприятно походила на издевательскую улыбку, кариозную и щербатую.
– Весело, весело встретим Новый год, – пробормотала я и запоздало охлопала стену у двери в поисках выключателя. Свет зажегся, а рев неожиданно испуганно притих.
