Автор
В коридорах убогих судейских помещений, где руки деловых человеков не цепляются за судьи десятками в день, каждый приговор имеет видимость второстепенности. Оживляют лишь случайные любопытства и осведомленность соседей — отнюдь не молодых, а пенсионерок с дачных лавочек, привлекающих взглядов своим забавным новшеством....
— По какому признаку?»
— Дежурному наряду приготовиться к передаче осужденного! — зычно скомандовал Кленов.
Прапорщики сноровисто вскочили и в мгновение ока извлекли откуда-то черные резиновые палки с рифлеными рукоятками. Сделали они это с той же готовностью, с какой только что собирались взяться за костяшки домино.
— Пусть товарищи распишутся, — напомнил мятый капитан. — Как положено.
Начальник тюрьмы дипломатично промолчал, выжидающе глядя на Викентьева.
— Потом! — отрубил Викентьев. — Когда получим.
— Вот те на! — удивился дежурный.
Он мотнул головой в сторону мониторов. Шестой экран крупно фиксировал бешено вытаращенные глаза Удава и раскрытый в немом крике рот.
Викентьев мрачно посмотрел на экран.
— Тем более, — буркнул он. — Что за мода у вас: только переступил порог — распишись, что увез, еще камеру не открыли — пиши, что забрал.
Кленов шел по тусклому коридору первым, за ним, поигрывая дубинками, пружинисто шагали прапорщики, следом — Викентьев с Сергеевым, Попов держался в двух шагах сзади.
Начальник Учреждения КТ-15 отпер замысловатый замок и распахнул очередную дверь в капитальной стене — еще более толстую и массивную, чем предыдущие. В уши ударил животный вой на одной вибрирующей ноте: а-а-а-а-а-а-а! За дверью коридор продолжался, только бетонный пол здесь не был покрыт линолеумом да гуще стал тяжелый тюремный дух, пробивавшийся из расположенных по правую сторону камер.
— А-а-а-а-а-а!
Они подошли к последней двери, из-за которой доносился глухой утробный крик.
— К передаче осужденного приступить! — сказал Кленов и заглянул в «глазок».
Как только крышка «глазка» отодвинулась, вой смолк.
— Сидит на нарах. — Начальник тюрьмы сделал жест рукой, и прапорщики стали по двое с каждой стороны двери.
Попов заметил, что Викентьев с Сергеевым напряглись, и ощутил, как вспотела спина.
Звякнул ключ.
— Идите, суки, попробуйте! — жутко зарычал Удав. — Суки, суки, суки!!
Кленов рывком распахнул дверь.
— Й-я-а!
Распластавшийся в прыжке Удав вылетел в коридор. Попов бросил оттягивавшую руки стальную, неровно обработанную пластину и принял стойку, хотя совершенно не представлял, как сможет остановить яростный порыв смертника. Но прапорщики знали это отлично.
Черные матовые палки перекрестили Удава, резко оборвав прыжок. Он все-таки сумел приземлиться на ноги и еще сделал целенаправленное движение, но четыре резиновые дубинки подавили и эту попытку.
