Арчи и Авария — два сомнительных персонажа с гонором, скоропостижно женатые и перманентно в разводе. Их история полна горячих конфликтов, возмутительных поступков и редких моментов нежности. Ломаные люди, которые исправно косячат, но не могут друг друга отпустить.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Привет, моя Аварийная» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Арчи и Авария — два сомнительных персонажа с гонором, скоропостижно женатые и перманентно в разводе. Их история полна горячих конфликтов, возмутительных поступков и редких моментов нежности. Ломаные люди, которые исправно косячат, но не могут друг друга отпустить.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Арчи и Авария — два сомнительных персонажа с гонором, скоропостижно женатые и перманентно в разводе. Их история полна горячих конфликтов, возмутительных поступков и редких моментов нежности. Ломаные люди, которые исправно косячат, но не могут друг друга отпустить.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Привет, моя Аварийная» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Я Вас слушаю?…
ААА!!!
Иди к черту!
Вдох поглубже…
— Яна… — голос срывается, меня корежит, не могу больше ничего произнести, челюсти со щелчком смыкаются.
По пальцам одной руки могу пересчитать моменты, когда называл ее так. Сомнительные были моменты.
Секунд пять мы слушаем тишину. Скидывает. Перезваниваю. Номер заблокирован.
— Тери?.. — протягиваю я руку, молча отдает свой телефон.
Вбиваю номер, делаю дозвон. Не берет.
— У нее был мой номер, Арчи. Может, она помнит его. И поэтому не отвечает.
— Откуда, бл*ть, Тери, — начинаю беситься я, — у нее был твой номер?
Его глаза медленно моргают, на лице — выражение крайнего терпения. Я ревнивый дебил, да."
"— Оправдываюсь только из сочувствия к твоей нелегкой судьбе — быть мужем Аварии. Пьяный в дрова, ты пытался звонить ей с моего. Она не взяла трубку, а позже, когда ты был уже в отключке, перезвонила. Мы поговорили, я сказал, что ты вырубился.
— Когда?
— Тогда, братишка, тогда. Ты не помнишь, что звонил?
— Неа… А почему я звонил с твоего?
— А вот этого не помню я.
Всё, бл*ть… больше не бухаю. Только дома, с ней, по праздникам.
Мхм… Дома… С ней…
— Гарик, дай телефон.
Задумчиво глядя в окно, отрицательно крутит головой.
— Почему?
— А что ты собираешься ей сказать?
Молчу. Нет у меня ни единой заготовки. Я вообще не по «заготовкам».
— Вот именно. Посиди, подумай. А лучше я сам позвоню ей. Как твой друг. Диктуй номер.
— И что ты скажешь?
— Что ты идиот, скажу… — поглядывая на экран моего телефона, Гарик вбивает номер в свой, — что раскаиваешься…
— Я не раскаиваюсь. Я ничего не сделал.
— Что любишь, не можешь…
— Ну, что за бред, Гарик! Дай телефон!
— Не любишь? — ухмыляется он.
— Не люблю! — сжимаю я челюсти. — Она не заслужила.
— А она не похожа на собаку, Арчи! — психует Гарик.
— А я похож?! Месяц, сука, как привязанный к столбу, брошенный хозяином пёс!
— Уверен, что ты, «псинка», где-то сильно нагадил хозяйке.
Нет.
— Звони уже!
— Ждем полчаса. После твоих атак вряд ли возьмет и с незнакомого.
И мы ждем. Молча. Они тянутся… Несколько раз выходим покурить. Тачка Кипиша «не любит» дым. Все. Полчаса!
Садимся с Гариком на заднее.
— Всё… тишина… — делает дозвон, ставит на громкую.
— Только попробуй сказать ей что-нибудь сопливое…
Шикает.
— Просто спроси, в чем косяк! Если она станет с тобой говорить.
— Тихо… Почему бы ей не поговорить с вежливым человеком?
Потому, что это АВАРИЯ!
— Да?..
— Яна, добрый вечер.
— Добрый вечер, — неуверенно.
— Меня зовут Игорь Вдовиченко. Ты меня не знаешь. Но я знаю тебя.
— И?
— Я — друг твоего мужа… — траурная пауза.
Ты специально делаешь это, дружище?
Не знаю, специально ли, но прокатывает!
— С ним что-то случилось?.. — подозрительно.
— Да!
— Он жив? — уже не так подозрительно, больше тревожно.
— В коме.
