Автор
В розовой кофточке и белых кроссовках она кажется привидением — неуловимой тенью в сером мире. Главная героиня знает свое достоинство, но предпочитает держаться на расстоянии. Каждый шаг в жизни подростка сопряжён с опасностью: кто-то хочет убрать ее за пределы видимости, кто-то — спрятать в тени....
Татьяна Борисовна сама может кому угодно денег дать.
Но, к сожалению, с возрастом у интеллигентной дамы появились фобии. Алтуфьевой стало казаться, что из квартиры исчезают мелочи. Сначала недосчиталась пары фарфоровых фигурок, затем кое-какого столового серебра, а когда из шкатулки пропало колечко, она заявила жене своего покойного сына:
– Ты воровка!
– Господь с вами, – принялась отбиваться невестка, – мне и в голову такое не придет.
– Кроме тебя, некому, – стояла на своем старуха, – домработница ко мне тридцать лет ходит и ни в чем предосудительном до сих пор замечена не была.
Невестка даже не знала, как поступить, но, решив, что у Татьяны Борисовны просто от старости помутился рассудок, решила не обращать на глупые речи внимания.
Другая ее фобия, кстати, существовавшая всю жизнь, была даже трогательной. Татьяна Борисовна многократно рассказывала невестке и сыну про то, что в доме спрятан клад. Нечто безумно ценное, передаваемое в роду Алтуфьевых из поколения в поколение.
Дня через два после неприятного разговора о воровстве невестка явилась к матери Кости и наткнулась на новый замок в двери. Татьяна Борисовна, не открывая дверь, сообщила:
– Ты меня обокрала, больше не ходи сюда!
Естественно, женщина обозлилась на свекровь и прекратила с бабкой всякое общение. Прошла пара лет, и вот сейчас свекровь позвонила и как ни в чем не бывало сказала:
– Душенька, хочу продать письменный стол.
Вдова Кости и впрямь работала в магазине, только он не торговал антиквариатом, но отказать Татьяне Борисовне невестка не могла. Речь шла о самом простом, корыстном расчете. У нее имелся сын, Валерий, а у старухи Алтуфьевой никаких других родственников, кроме внука, не было. После кончины Татьяны Борисовны оставалась хорошая квартира в центре, до потолка забитая антиквариатом.
Ксения выставила вещичку в салоне, назначив запредельную цену, но неожиданно в зал забрел один чудаковатый интеллигент, профессор, и купил столик. Короче говоря, все остались довольны. Ксюша угодила своей свекрови, а та – Татьяне Борисовне.
Потом Ксюша сломала ногу, началась чехарда с квартирами, развод… Несколько дней тому назад раздался звонок.
