В глубоких затащенных в каменные стены летах Канта жили-поживали люди, забыв о современности. Страшные сны и мрачные предчувствия разносились по тесным коридорам, заставляя каждого делать нечто, что казалось невозможным — воскрешать безвозвратную прошлость. Но ведь пораньше, если бы сразу! Никто не знал, как вернуть время к тому дню, когда утраты стали невосполнимыми....
— Изумруд крали, и в разных точках планеты начиналось истребление людей. Не только женщин! Истребляли просвещённых: учёных, книгочеев и с ними заодно всех подряд. Потом он возвращался к владелице, и бедствия затихали.
— Истребление людей? — переспросил Меркурьев. — Вы хотите, чтобы мы нашли изумруд, чтобы не началось истребление?
Бессель молчал, держал руку под дождём.
— Это не наш вопрос! — возмутился Меркурьев. — Не может быть нашим! Мы с Мурой не можем отвечать за благополучие человечества! Зачем вы это говорите? Какие из нас вершители судеб?
— Откуда вы знаете, какими бывают вершители? — спросил Бессель.
— А у меня есть? — осведомился Меркурьев, и Бессель кивнул.
— Вы что-то путаете, уважаемый господин математик!
— Найдите того, кто хочет продать камень, потому что за него дорого дадут. И тогда загадка будет разгадана.
— Спасибо за ценный совет, но изумруды воруют исключительно ради того, чтобы их продать и нажиться! Никто не ворует драгоценности ради их магических свойств!..
— Бывает по-разному, — не согласился Бессель. — Побеседуйте с тем, кто больше всех остальных интересуется камнем.
— С Лючией? — живо уточнил Меркурьев.
— А считать координаты на временных осях я вас научу, — пообещал Бессель, пожалуй, с удовольствием. — Это не такая уж хитрая математика.
— Я тоже учился выводить, — пробормотал Меркурьев. — Только всё равно я на них работал, а не они на меня!..
Бессель рассмеялся.
— Ваш приятель Саня сегодня нашёл себе бесценного друга, — сказал он с удовольствием. — Когда он уехал, я уж решил было… Впрочем, что теперь об этом говорить, когда он за ним вернулся! Расскажу Иммануилу на сон грядущий, он любит такие истории.
Василий Васильевич открыл рот, чтобы ещё что-то сказать, но никого уже не было под чугунным козырьком. Только Мура крепко держала его за локоть.
— Чего он нам наплёл? — раздражённо спросил Меркурьев. — С чего он взял, что мы с тобой вершители судеб и отвечаем за всё человечество?!
— Ему с той стороны виднее, — заметила Мура.
— Так не бывает, — возразил Василий Васильевич с силой.
