В глубоких затащенных в каменные стены летах Канта жили-поживали люди, забыв о современности. Страшные сны и мрачные предчувствия разносились по тесным коридорам, заставляя каждого делать нечто, что казалось невозможным — воскрешать безвозвратную прошлость. Но ведь пораньше, если бы сразу! Никто не знал, как вернуть время к тому дню, когда утраты стали невосполнимыми....
— Что?
— Ты, конечно, больше похож на автослесаря, — сказала она после некоторого раздумья. — Ну, на садовника. Хотя! — Она махнула рукой. — Привратник тоже сойдёт.
Василий Васильевич засмеялся.
— Он приехал на «Кадиллаке». Последней модели, такая… недешёвая машина.
— Может, он богач?
— У него шляпа и ковровый саквояж.
— Ну и что?
Василий Васильевич дожевал багет:
— Смотри. Шляпа, саквояж и «Кадиллак» последней модели никак не монтируются. Это я тебе говорю как инженер.
Мышь неопределённо повела рукой.
— Вот ты лучше скажи мне, как Антипия вызывает духов, а?…
— Никак не вызывает. Это просто представление, — ответил он.
— Вася, — сказала Мышь проникновенно, — я это всё и без тебя знаю! Никаких духов нет, привидений не существует, гоблины и гномы — выдумки, ведьмы и колдуны — плод больного воображения.
Василий Васильевич одобрительно кивал. Так и есть, так и есть!..
— Но как-то это всё сделано! Свеча гаснет, блюдце вращается, стол стучит.
Василий Васильевич сказал, что ничего не заметил, просто он слишком далеко сидел. Сегодня вечером он сядет поближе, всё поймёт и потом расскажет ей.
— У вас ведь эти вызовы духов происходят каждый вечер?
— Я здесь третий день, — сказала Мышь, — и два раза мы их вызывали. Один раз Брунгильду, другой раз Канта. Вчера. Ты с нами вызывал.
— Два раза из трёх — это уже статистика, — изрёк Василий Васильевич.
Распахнулась дверь, и в столовую ввалился один из свинов.
Мышь неприязненно потянула носом — ей показалось, что в столовой отчётливо завоняло перегаром.
Свин устроился в самом тёмном углу и, когда подошёл официант, простонал, чтобы принесли пива холодного и супа горячего, всего побольше. После чего уронил голову на руки и замер.
— Перестарались, — констатировал Василий Васильевич.
— Да ну, — сказала Мышь с отвращением. — И они покупают этот дом!.. Почему всё так несправедливо устроено? Прямо мерзко!
— Может, они хорошие люди, — предположил Меркурьев просто из духа противоречия.
— Кто?! Эти?! Да они вообще не люди!.. Они биомасса, пластилин, исходное сырьё. Из сырья ещё только должен выработаться человек. Лет через пятьсот-шестьсот потомство этого типа обретёт человеческие черты.
