В глубоких затащенных в каменные стены летах Канта жили-поживали люди, забыв о современности. Страшные сны и мрачные предчувствия разносились по тесным коридорам, заставляя каждого делать нечто, что казалось невозможным — воскрешать безвозвратную прошлость. Но ведь пораньше, если бы сразу! Никто не знал, как вернуть время к тому дню, когда утраты стали невосполнимыми....
Антипия нагнулась над телом и зачем-то полезла в карман пиджака покойного.
— Не нужно ничего трогать, — сказал Василий Васильевич, искоса на неё взглянув.
— Мне надо.
Меркурьев не стал её останавливать. Зачем?… Он сунул руки глубоко в карманы куртки, поднял плечи — ему неожиданно стало холодно, — и стал смотреть на море.
Который из двух — Александр Фёдорович или Иван Николаевич?
Вчера ночью это тело было вполне жизнерадостным свином. Свин весело хрюкал, опрокидывал водочку, громко пел, выел огромный кусок заливной рыбы и ликовал при виде подноса с шашлыками.
Сейчас он лежит в бурьяне — невидящие глаза распахнуты в небо.
Как это возможно? Почему так получилось?
Софья взяла его за локоть, он повернулся и стянул с головы капюшон.
— Я здесь не нужна, наверное, — сказала она совершенно спокойно. — Вы его нашли, вы и объясняйтесь. Я ничего не видела.
Меркурьев кивнул.
— Я пойду, да?
Он опять кивнул.
— Как ты думаешь, — повеселев, спросила Софья, — лучше по променаду или по шоссе? Они же из посёлка приедут, значит, лучше по пляжу, да? Чтобы на них не наткнуться.
— По пляжу лучше, — согласился Василий Васильевич.
— Ну всё, тогда я побегу, — быстро сказала она и поцеловала его в щеку. — Как-то неудачно получилось, да? Завтра опять гулять пойдём, только в другую сторону!
Софья кокетливо погрозила ему пальцем, обежала вокруг маяка и стала аккуратно спускаться по насыпи из валунов. Среди серых камней мелькала яркая куртка.
— Зачем ты её отпустил?
Меркурьев опять натянул капюшон.
— Она всё равно не осталась бы, а шуму было бы много.
— Ничего, — фальшиво ответила Антипия. — Я просто посмотрела.
— На месте происшествия ничего нельзя трогать. Тем более лезть в карманы трупа!..
— Я заглянула, — повторила она упрямо. — И всё!..
И они стали вместе смотреть на море. Ветер трепал и рвал её бирюзовые одежды.
— Откуда ты узнала, что там мёртвое тело? — Меркурьев сбоку взглянул на Антипию. — Ты говорила — нам туда нельзя, не ходите!.. Ты что, уже видела его?
— Я проводник между мирами, — заявила Антипия веско.
— Что ты мне сказки рассказываешь!
— Можешь не верить, но так и есть.
— Ясно. И на всякий случай порыться у него в карманах тебе тоже велели духи, — заключил Василий Васильевич. — Который из них? Иммануила Канта или королевы Брунгильды?
— Ты ничего не понимаешь, — отчеканила Антипия. — Как все люди, ты косный и ограниченный человек.
