Автор
Призрак музыки рассказывает о простой истории сыщика, решившего заступиться за обиженного нищебродка. Но сюжет затягивает в загадочный мир жестоких экспериментов и страшных тайн, где звук становится мутным призраком, описанным с холодной ясностью и щемящей тревогой.
Похоже, «Призрак музыки» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– А какие перспективы? Вылечиться можно?"
"Нет, этого Денис стерпеть уже не мог. Даже с ним, со своим ближайшим другом, Артем никогда не говорит на эту тему, хотя Денис полностью в курсе, дядя Тенгиз еще в самом начале объяснил ему все о болезни Артема раз и навсегда и предупредил, что тема эта запретна для обсуждения. Нужно делать то, что велят врачи, но никогда не обсуждать, потому что обсуждать тут нечего. Надо жить и работать, а не языком болтать.
– Перспектив нет, – сказал Денис громко и нервно, стараясь защитить друга, которому неприятно говорить об этом, – эта болезнь не лечится нигде в мире.
Каменская внимательно посмотрела на него, и под этим взглядом Денису стало не по себе.
– Ты хорошо разбираешься в болезни Артема, – заметила она. – И как, по-твоему, есть надежда, что у него состояние стабилизируется?
Денис смягчился. Он сразу простил ее, эту чужую тетку в милицейских погонах, потому что теперь она разговаривала только с ним и задавала ему вопросы о том, чего сама не знала.
– Пока неизвестно, – ответил он. – Это становится понятным только годам к двадцати пяти, когда полностью заканчивается формирование организма.
– Пусть не видят глаза, как прежде. Суть не в зрении, а в надежде, – задумчиво проговорила Каменская.
– Как вы сказали? – встрепенулся Артем.
Его глаза загорелись, он повернулся на своем вертящемся стульчике, на котором сидел перед роялем, и стал крутить головой, чтобы поймать Каменскую в то узкое поле, в котором еще мог что-то видеть.
– Это не я сказала.
– А кто?
– Ирина Астапкина, поэтесса и певица. Не слыхал?
– Нет. Я в современном искусстве не разбираюсь.
– И даже не интересуешься?
Денису не понравилось, что разговор опять шел как-то мимо него, словно его здесь и не было. Надо это исправить.
– Артему неинтересна современная эстрада, – строго сказал он. – Он классику любит.
– Что ж, это похвально. Но это вовсе не означает, что не нужно интересоваться другими течениями.
