И снова ночь накидывает темный покров над город. Звезды прячутся за обветшалыми крышами домов, словно ожесточенные битву с ночью. В этом холодном свете крепость выглядит еще более массивной и напугающей. Большая луна поднимается в небо, ее свет придает городу загадочный оттенок....
- Что-нибудь придумаем. Такому мальцу надо помочь, - сказал он.
Илька понял, что самое страшное осталось позади…
Глава 26
Самое страшное осталось позади.
Размазывая по лицу копоть, Илья привалился к дереву. Сил хватало только тупо смотреть, как Третьяк развязывает Строжича. Илья еще не пришел в себя после пережитого потрясения и даже не осознавал, что совершил героический поступок. Все происшедшее было как во сне. Хрусткий валежник, с треском ломающийся под ногами. Огонь, вцепившийся в штанину.
Рассвирепев, что у него отняли жертву, огонь с треском перемалывал сухие деревяшки. Огромный кострище бушевал во всю мощь. Точно огненный дракон, он с ревом тянул ввысь рыжие головы, взметая искры и опаляя своим дыханием все вокруг.
"К Илье постепенно возвращалась способность мыслить. Только теперь он осознал, какой опасности подвергался, и запоздало испугался. Ноги у героя стали ватными, и он без чувств повалился на песок.
Повязка упала с глаз Строжича. Колдун сощурился, привыкая к свету. Глаза слезились. Сквозь влажные радуги постепенно проступило бородатое лицо Третьяка. Ведун поискал глазами. Увидев лежащего на земле рыжего мальчишку и склонившегося над ним волкодава, старик заволновался.
Илья скоро пришел в себя. Строжич с облегчением улыбнулся. Вокруг глаз старика веером разбежались морщинки.
- Ожил. Ты, пострел, в вирий не торопися. Нам еще к князю надобно. Вижу, не зря ты от мамки в рать сбёг. И меня на старости лет на большое дело подвигнул. Я с тобой не токмо провожатым пойду. Вместе будем с недругом биться.
- Так вы к князю Олексе собрались? - спросил Третьяк и добавил: - Славное дело - родину защищать.
В это время деревенские продолжали в панике улепетывать восвояси. Уже подбегая к деревне, люди услышали позади истошный женский крик. От этого безумного, душераздирающего вопля кровь стыла в жилах. Крик зацепился за вершины деревьев и то ли эхом, то ли всхлипом отдался в листве. Все оцепенели. Никто не сомневался, что жуткий зверь настиг свою жертву и начал расправу.
