И снова ночь накидывает темный покров над город. Звезды прячутся за обветшалыми крышами домов, словно ожесточенные битву с ночью. В этом холодном свете крепость выглядит еще более массивной и напугающей. Большая луна поднимается в небо, ее свет придает городу загадочный оттенок....
Он был зеленоватым и размытым, как акварель, рисованная по мокрому. Постепенно его очертания становились все более четкими, и скоро стало очевидно, что это узкое, похожее на щель оконце, в котором колыхалась покрытая яркой зеленью ветка березы на фоне синего неба.
«Где это я?» - оторопел Илья.
Он крепко зажмурился, чтобы отогнать видение, и снова разлепил веки. Ничего не изменилось. Его окружали бревенчатые стены. Свет проникал только через узкое оконце и поэтому в помещении было довольно сумрачно. Под потолком висели похожие на веники связки каких-то трав.
Сердце гулко забилось. Илья хотел встать, но тело сковывала такая слабость, что даже движение глаз оказалось для него слишком большим усилием. Лишь мозг продолжал работать и отчаянно искать объяснение происходящему. Мысли метались, пытаясь ухватиться за последнее воспоминание в надежде, что оно, как путеводная нить Ариадны, выведет его к ответу на вопрос: каким образом он оказался в этом медвежьем углу?
В памяти всплыло, как они с Серегой сидели за компьютером.
Найдя объяснение происходящему, Илья немного успокоился и вздохнул с облегчением. Человека издревле пугало все, что не понятно. Лишь технический прогресс и научные открытия дали ему противоядие от древних страхов и суеверий.
Сделав над собой усилие, он снова обвел взглядом избу.
«Где же Серега? Интересно, его тоже загипнотизировали?» - подумал он.
Состояние полного бессилия угнетало. Илья понимал, что наваждение пройдет, только если сбросить с себя оцепенение. Правда, до сих пор ему не доводилось слышать о том, чтобы кто-то сумел усилием воли выйти из гипнотического транса, но ведь обычно человек и не осознает, что он под гипнозом.
Илья напрягся и попробовал сесть. Стоило ему пошевелиться, как резкая боль пронзила плечо и отдалась в руке. Он застонал и стиснул кулак. Пальцы впились в грубую рогожу, под которой колко вздыбилась солома.
От оконца донесся испуганный шепот:
- Шевелится. Глянь-ка, зенки открыл.
- Поди погутарь с ним.
- Сам гутарь с мертвяком.
- Спужался?
Больше не пытаясь подняться, Илья посмотрел на оконце.
