В раннем послевоенном мире, когда мирные дни еще казались неотъемлемой частью повседневной жизни, в госпитале за предместью Праги собирались раненые и сводились к лекарям. Несчастный случай в деревушке Неженка стал символом ушедшего война, когда пуля прошла навылет через плечо одного из воинов. Атмосфера здесь была дружественной, но все еще напряженной: мир неожиданно вернулся, и раненым приходилось жить в условиях чуда и обычая....
Будут новости, докладывай…
К подполковнику Шалаеву даже подниматься не пришлось — сам спустился со своих высот. Он тоже не похорошел со вчерашнего дня, осунулся, сутулил спину. Люди на таких должностях практически не спят. Два часа на сон на какой-нибудь раскладушке в углу — нормально. Раньше приговаривали, после победы, мол, отоспимся. Теперь недоумевали: надо же было до такого додуматься. Он молча выслушал доклад, руки при этом нервно блуждали в карманах галифе. Когда Верест закончил, поднял голову, смерил задумчивым взглядом приосанившихся оперативников и сплюнул в сердцах:
— Не уберег ты мне Репницкого, капитан, эх!.
— Что-нибудь придумаю, товарищ подполковник. Мне важно, чтобы мои люди постоянно находились рядом.
— Хорошо, сам решай жилищные вопросы, у нас в офицерском общежитии все переполнено… Что прикажешь делать с фрау Шлессер?
— Прошу принять на веру, товарищ подполковник, — имею опыт в деле психологии и физиономистики.
— Хорошо, распоряжусь, — кивнул Шалаев. — Что по эшелону планируешь?
— С завтрашнего дня начнем осматривать путь на всем протяжении от Креслау до Зальденбурга. Другого способа не вижу."
"— Ниточку хочешь? — хитро сощурился подполковник.
— То это примерно посередине между Креслау и Зальденбургом… — быстро подсчитал в уме Павел.
— Вот именно, — подтвердил Шалаев.
