В раннем послевоенном мире, когда мирные дни еще казались неотъемлемой частью повседневной жизни, в госпитале за предместью Праги собирались раненые и сводились к лекарям. Несчастный случай в деревушке Неженка стал символом ушедшего война, когда пуля прошла навылет через плечо одного из воинов. Атмосфера здесь была дружественной, но все еще напряженной: мир неожиданно вернулся, и раненым приходилось жить в условиях чуда и обычая....
В стенах скалы, словно отесанной зубилом, чернели норы, с макушки сползала зелень, непонятным образом привязанная к почве, а из зелени торчала криворукая сосна, обглоданная ветрами. Минут через десять группу догнал Окулинич, сообщил, что был просто образцом внимания и концентрации, но не заметил никаких признаков посторонних.
Местность покорялась неохотно. Вскоре вышли к краю обрыва. Разлом глубиной несколько метров тянулся поперек дороги, обойти его было невозможно.
— Рассредоточиться, — приказал Павел. — Чего вы тут жадно дышите мне в затылок? Окулинич — в засаду!
Снова выжидали — и вновь могло показаться, что они одни в этом гиблом месте.
— Про законы физики не забывай, — проворчал Верест. — Учил их в школе?
— Мы законы физики не учим, командир. Мы их нарушаем, — подмигнул Котов.
Он сорвался, когда почти долез до верха! Затрещал скрученный корень, на который он так рассчитывал, выдрался из грунта под весом тела. Его успели подхватить, и повалились всей компанией. Звягин сдавленно матерился в адрес умельца обходить законы физики.
— Ох, как низко я пал… — простонал Котов, собирая себя по крупицам. Серьезных травм удалось избежать, но после этой минуты он начал жаловаться на боли в спине.
У Павла с веревкой вышло лучше, «лассо» оплело основание сломанного дерева, крюк впился в огрызок сучка. Он вскарабкался наверх, еще раз обмотал веревку вокруг дерева. Товарищи взбирались, отдуваясь. Он подавал им руку, вытаскивал. Сразу перебегали за камни, брали местность под контроль. Верест махнул рукой, и от горки валунов на дальней стороне отделился Окулинич, спустился по веревке.
"Павел первым выбрался на явно рукотворное возвышение, заросшее молодой травой. Уперся во что-то деревянное, с серыми пятнами плесени. Торец шпалы! Сердце застучало.
