В раннем послевоенном мире, когда мирные дни еще казались неотъемлемой частью повседневной жизни, в госпитале за предместью Праги собирались раненые и сводились к лекарям. Несчастный случай в деревушке Неженка стал символом ушедшего война, когда пуля прошла навылет через плечо одного из воинов. Атмосфера здесь была дружественной, но все еще напряженной: мир неожиданно вернулся, и раненым приходилось жить в условиях чуда и обычая....
Гауптштурмфюрер понял, что бы он ни сказал, итог будет один. Он задрожал и закрыл глаза.
— Ваше имя? — спросил Павел.
— Пауль Рейнмар… гауптштурмфюрер Пауль Рейнмар, 3-я рота усиления СС… — немного помешкав, ответил немец. — Нашу часть разгромили 6 мая под Теплице, то, что осталось, перевели в подчинение полковника фон Лихтенберга… Не убивайте меня, — облизнул он пересохшие губы. — Вы же не обязаны меня убивать, верно? Я согласен на плен…
— Какие мы великодушные, — презрительно проворчал Котов.
— Ладно, Рейнмар, посмотрим на твое поведение, — кивнул Верест. — Кто-нибудь следует позади вашего экипажа?
— Нет никого, — замотал головой эсэсовец, — только я и унтер-шарфюрер Бауэр… — Он покосился на грузное туловище в исподнем, которое ногами затолкали в кустарник, но оно выразительно просвечивало оттуда. — Клянусь фатерляндом, больше никого нет…
— Типа Родиной клянется, — ухмыльнулся Рома Окулинич.
— Пожалуйста, не убивайте! — взмолился парень.
— Неужели? — ухмыльнулся Павел. — А юнкерское училище СС тоже в Кельне окончил? Или в Тёльце? А может, СС-Панцергренадиршуле в Киншлаге?
— Брауншвейгское училище, — обреченно вымолвил эсэсовец, невольно впечатленный познаниями русского офицера. — Я не участвовал в карательных операциях, не успел…
— Свистит! — заметил Звягин.
— Куда вы ездили с унтер-шарфюрером Бауэром? — Верест тоже покосился на тело в кустах.
— Полковник приказал проверить дорогу на Козлице — выяснить, есть ли там русские…
— Ну, и как, есть?
— Кажется, нет… Дорога через Мозенский лес на Козлице свободна…
— Сколько ваших в замке?
— Пятнадцать солдат, два унтер-офицера, два офицера — штурмбанфюрер Лямке и штандартенфюрер Лихтенберг…
— Это его замок?
— Да, наверное… Мне все равно…
— Что вывозят из замка?"
"— Я не знаю… Это забитые и опломбированные ящики, их нельзя открыть… Они были складированы во дворе, погрузка должна осуществиться только после нашего прибытия — в зависимости от информации… Их установят в машины за несколько минут, там восемь единиц груза…
— Сколько машин?
— Два трехтонных грузовика «Opel Blitz», крытых брезентом… Есть еще легковой «Опель» барона фон Лихтенберга.
