В раннем послевоенном мире, когда мирные дни еще казались неотъемлемой частью повседневной жизни, в госпитале за предместью Праги собирались раненые и сводились к лекарям. Несчастный случай в деревушке Неженка стал символом ушедшего война, когда пуля прошла навылет через плечо одного из воинов. Атмосфера здесь была дружественной, но все еще напряженной: мир неожиданно вернулся, и раненым приходилось жить в условиях чуда и обычая....
Пятнисто-серая раскраска, как полевой камуфляж немецкого десантника! А вот и каска, обтянутая сеткой…
— Сенцов, ложись, немцы сзади!!!"
"Павел выпустил несколько пуль из «ТТ», рухнул за каменную горку. Рухнул на землю и Звягин, и вовремя, шквал огня ударил по баррикаде, пули рикошетили от камней, сбивали их на головы оперативников. Те скорчились, закрыли головы руками.
Стрельба вдруг оборвалась. Наступила тягостная тишина. И в этой тишине вдруг кто-то стал насвистывать, не очень талантливо, но узнаваемо выводить мелодию.
Он вновь припал к своей амбразуре. Майор Сенцов предпочел опуститься на колено, спрятаться за булыжником. Сзади к нему подходили несколько солдат — в комбинезонах с опущенными капюшонами, они держали на изготовку штурмовые винтовки, внимательно разглядывали каменную горку в двух десятках метров. Им ничто не мешало бросить туда гранату, но почему-то пока воздерживались. Мелодию насвистывал рослый мужчина в эсэсовском мундире. Он стащил с головы фуражку, вытер пот с макушки.
Автоматчик что-то заметил, полоснул очередью. Пуля едва не проскочила сквозь амбразуру! Верест отпрянул и сполз вниз.
— Ты слышишь меня? — прошептал Павел.
— Не глухой, — буркнул товарищ.
— Бросят гранату — катимся туда, — показал он на валун, способный прикрыть двоих. — Будут провоцировать — не стреляй, сразу повалят. Ползти можешь? Ползи туда, — показал он наверх. Каменная горка тянулась до обрыва свисающей террасы. Она вполне могла укрыть ползущего человека.
Звягин кивнул и пополз в сторону.
— Павел Сергеевич, что-то тихо у тебя, ты еще здесь? — насмешливо спросил Сенцов.
Он видел краем глаза, как отползает Алексей. Но и автоматчики, судя по звукам, начинали рассредоточиваться.
— Здесь мы, Федор Михайлович, — неохотно отозвался Верест.
