В раннем послевоенном мире, когда мирные дни еще казались неотъемлемой частью повседневной жизни, в госпитале за предместью Праги собирались раненые и сводились к лекарям. Несчастный случай в деревушке Неженка стал символом ушедшего война, когда пуля прошла навылет через плечо одного из воинов. Атмосфера здесь была дружественной, но все еще напряженной: мир неожиданно вернулся, и раненым приходилось жить в условиях чуда и обычая....
— Перевариваем новый поворот… Так ты и есть тот самый «смотрящий», о наличии которого намекал Шалаев?
— «Смотрящий»? — удивился Сенцов. — А, это что-то из уголовного жаргона… Да, капитан, мы должны быть в курсе того, что затевает Смерш. Вас никто не считает глупцами. Вы доказали свою эффективность. А тут еще Трофейный комитет начал вставлять палки в колеса… Мы подозревали, что интерес проснется не только у контрразведки. Мы все время за вами следили. Но сегодня утром действительно произошло непредвиденное: эта досадная буча с поляками, на которую пришлось ехать, будучи должностным лицом в ГБ.
— Я так понимаю, ты не Федор Михайлович Сенцов?
— О, конечно, нет, — засмеялся лжемайор. — Подполковник абвера Леонард фон Рейнхардт. Последнее звание получил, находясь в глубоком советском тылу. Я родом из маленького городка в земле Гессен — это на западе Германии.
— Всю войну в Красной армии?
— Ценю ваше чувство юмора, — засмеялся «майор».
Верест помнил 39-й год. Фашисты захватили Польшу. Красная армия двинулась на запад. Уперлись друг в друга — и те и другие, не готовые к войне. Пришлось изображать «дружбу навеки».
