В раннем послевоенном мире, когда мирные дни еще казались неотъемлемой частью повседневной жизни, в госпитале за предместью Праги собирались раненые и сводились к лекарям. Несчастный случай в деревушке Неженка стал символом ушедшего война, когда пуля прошла навылет через плечо одного из воинов. Атмосфера здесь была дружественной, но все еще напряженной: мир неожиданно вернулся, и раненым приходилось жить в условиях чуда и обычая....
От благодарных жителей Праги. Они до сих пор ликуют, что их освободили от ига немецко-фашистских захватчиков.
— А главное, что город практически не разрушили, — хмыкнул Звягин. — Ирония войны. Вся Германия в руинах — и не только Германия, а Прага — стоит, как новенькая. Мы погуляли пару дней по ней — занятный, скажу тебе, городок. Архитектура — просто дух захватывает.
Павел рассказал им про следователей из штаба фронта.
— Не психуй, командир, решим ситуацию, если завернет куда-то не туда, — пообещал Звягин.
— Куда отправят, — улыбнулся Павел.
— С этими трофеями вообще напасть, — добавил Окулинич. — На железных дорогах транспортный коллапс, все пути забиты эшелонами, нагруженными трофейным добром. Стыдно порой за наших генералов. Откупают отдельные вагоны, забивают их мебелью, тряпками, посудой… Ты не представляешь, какие грабеж и воровство царят в нашем тылу…
— Ладно, не будем о плохом, — отмахнулся Котов. — Натерпелись, промучились, имеем право на компенсацию.
"После отъезда товарищей стало совсем невмоготу. Жизнь в госпитале приходила в норму, из Праги прислали нового главврача — майора Ненашина, который тут же приказал составить список всех больных и подать ему на стол. «Хотите — выписывайтесь, капитан, — пожал он плечами, когда Павел настоял на «аудиенции». — Неволить не буду, в бой все равно с утра не пойдете.
Он провалялся еще одну ночь, вертелся, как на иголках, забылся лишь под утро. После завтрака, на который подали традиционную овсяную кашу, по душу Вереста явился порученец на «Виллисе».
