В раннем послевоенном мире, когда мирные дни еще казались неотъемлемой частью повседневной жизни, в госпитале за предместью Праги собирались раненые и сводились к лекарям. Несчастный случай в деревушке Неженка стал символом ушедшего война, когда пуля прошла навылет через плечо одного из воинов. Атмосфера здесь была дружественной, но все еще напряженной: мир неожиданно вернулся, и раненым приходилось жить в условиях чуда и обычая....
— Дама с вызовом посмотрела на советских офицеров, задержала неприязненный взгляд на Сенцове. — Он был вежлив, учтив, обходителен, никогда не мешал домашние дела с работой. Он мог вспылить, но при этом всегда держался в рамках. Герр Леманн был идеальным семьянином. Я не верю, что такой человек мог позволять себе жестокости, которые приписывают ему злые языки…
Офицеры задумчиво смотрели, как дама с гордо поднятой головой покидает комнату для допросов.
— Надо же, — мотнул головой Сенцов, — назвал страшной.
— Не могу понять, почему ее не арестовали, — пожал плечами Репницкий. — Это же враг, несколько лет работала рядом с главным упырем Нижней Силезии.
— Мы воюем с горничными? — покосился на него Верест. — Как вам угодно, товарищи офицеры, но только без меня. Итак, кто у нас остался «на десерт»?
На «сладкое» остался бывший комендант Креслау генерал пехоты Людвиг Майер. Это был мужчина лет сорока пяти, среднего сложения, с поседевшими волосами, голубоглазый.
— Почему меня допрашивает капитан Красной армии? — вздохнув, пробормотал Майер.
"— Серьезно? — удивился Верест. — Вы еще не избавились от былых замашек, господин генерал? Вас допрашивает офицер контрразведки Смерш, имеющий серьезные полномочия. Считайте, что полковник. Нас не интересует ваша деятельность на посту коменданта города. Вас не будут подвергать физическому и психологическому воздействию. Вы — военный человек, достойно вели себя в боях с Красной армией, грамотно наладив оборону города.
