В раннем послевоенном мире, когда мирные дни еще казались неотъемлемой частью повседневной жизни, в госпитале за предместью Праги собирались раненые и сводились к лекарям. Несчастный случай в деревушке Неженка стал символом ушедшего война, когда пуля прошла навылет через плечо одного из воинов. Атмосфера здесь была дружественной, но все еще напряженной: мир неожиданно вернулся, и раненым приходилось жить в условиях чуда и обычая....
Откуда будете?
— Ладно, проезжайте, — досадливо поморщился военный и вынул из нагрудного кармана синее удостоверение: — Капитан Лактионов, военная разведка, следуем в Пандау.
В спину уже дышали Репницкий и Сенцов — не сиделось им в «газике».
— Еще раз прошу извинить, капитан, — миролюбиво улыбнулся Верест и небрежно козырнул. — В машину, товарищи офицеры!
— Минуточку… — вдруг напрягся Сенцов и протянул руку. Лактионов уже убирал свое удостоверение, поколебавшись, отдал майору. Тот прищурился, начал изучать документ.
— Что-то не так, товарищ майор? — спросил он. — Повторяю, полковая разведка, отдел специальных операций 10-го стрелкового полка. Мы очень спешим, товарищ майор.
— Да нет, все в порядке, — выдохнул Сенцов, возвращая документ.
Капитан прибрал его, наградив майора пронзительным взглядом, стал всовывать удостоверение в узкий карман. Верест уловил выразительный взгляд Сенцова: нет, товарищи, далеко не все в порядке! Сопровождающие расслабились, гладко выбритый старший лейтенант с глубокими залысинами стал перебираться в «Виллис». Момент удобный: те не ждут, у этого руки заняты…
— Ни с места, руки вверх! — Они с майором одновременно выхватили табельное оружие.
«Капитан Лактионов» резко отпрянул, метнулся в сторону, теряя поддельное удостоверение. Офицер с залысинами прыгнул в «Виллис», стреляя глазами, что было ошибкой. Метнулся третий — рыжий, конопатый, схватил «ППШ» с заднего сиденья, покатился под откос. Загремели выстрелы, заорали люди. Мирные жители, бросая свои чемоданы, падали на землю, визжали женщины. Кто-то резвый покатился в кювет, где уже подтянулась сорная трава.
