В конце Второй мировой войны немецкий эшелон с награбленным золотом исчезает без следа. Советской контрразведке поручено найти сокровище. Капитан и его группа должны раскрыть тайну пропажи и выследить тех, кто скрывает нацистское золото среди развалин войны.
В глаза над ней никто не смеялся. Все секретарши, адъютанты и денщики были подчеркнуто приветливы, учтивы. А что обсуждали за спиной, ее не касалось. Однажды — дело было незадолго до 10 февраля — она вошла в его кабинет. Адъютанта не было на месте, и никто не предупредил о собрании. За столом сидели четверо, а Леманн задумчиво вышагивал по ковру, похоже, отдавал указания. Удивило, что из четырех присутствующих трое были в штатском. Двое — пожилые, в очках. Вся компания внимала Леманну. Он осекся, когда скрипнула дверь. Вымучил из себя улыбку. Луиза извинилась и вышла. Всех присутствующих она уже где-то видела, но перечислить их по именам не могла. «Можно не перечислять, — мрачно думал Павел, — вся команда будущих мертвецов в сборе. Банкир Генрих Краузе, начальник Фрайбургского вокзала Иоганн Кёниг, чиновник по транспорту Отто Дрекслер, ответственный за эвакуацию от СС Карл Хоффман… Видно, все владели информацией о предстоящем вывозе ценностей (возможно, не полной), за что и попали в дальнейшем под «сокращение»…
В тот же вечер в доме гауляйтера зазвонил телефон. Леманн выбрался из кровати, оставив любовницу в полном одиночестве, и отправился ответить на звонок. Луизе стало скучно, она пошла в ванную комнату и по пути услышала, как Леманн говорит в трубку: «Молодец, Отто, это хорошая работа. Вы уверены, что речь идет о 31-м километре?» — Выслушав ответ, он произнес: «Хорошо, Отто, пусть будет 31-й. Организуйте рабочих Тодта и всю нужную технику. Я распоряжусь, чтобы оцепили район». При этом баронесса была уверена, что речь идет о 31-м километре! Он дважды повторил. Спустя минуту она забыла об этом разговоре, а сегодня он возник в голове…
И это было все, что удалось выжать из баронессы. Павел терялся в догадках. Как-то все не складывалось. Речь в разговоре наверняка шла о врезке ответвления в существующий железнодорожный путь (структура Тодта, путевая техника, оцепление), но не было на этом участке 31-го километра! Километраж отсчитывался от Варшавы. Креслау (Фрайбургский вокзал) стоял на 253-м километре, Зальденбург — на 315-м. Все, что до того и после — в зоне абсурда. Существует ли альтернативная версия, способная объяснить данный феномен? Голова пока не работала, слишком много нужной и ненужной информации на нее сегодня свалилось…
Он спрыгнул с крыльца и устремился к машине. Красноармейцы скучали, сидя за колодцем. Репницкий прокурился, коротая время со скульптурными ангелочками.
— Ну, наконец-то, — проворчал он, отклеиваясь от облепленного изваяния.
