В конце Второй мировой войны немецкий эшелон с награбленным золотом исчезает без следа. Советской контрразведке поручено найти сокровище. Капитан и его группа должны раскрыть тайну пропажи и выследить тех, кто скрывает нацистское золото среди развалин войны.
— Чем вы там занимались с этой «плоскодонкой»?
Павел не заметил в баронессе ничего «плоского». Все на месте. Но, видно, Репницкий предпочитал барышень с картин Кустодиева.
— Чем надо, тем и занимался, — отрезал он. — И не надо делать губы «уточкой», баронесса не в моем вкусе.
— А кто в твоем вкусе? Кухарки из столовой Главжиртреста? Вы там больше часа уединялись, о чем можно болтать? Забыл, что сказано в Писании: не возлюби любовницы врага своего? — брюзжал капитан."
"— Все, хватит глумиться! — бросил Павел. — Все тихо в баронских угодьях?
— Все тихо, — подтвердил Репницкий. — Давлаев и Павленко дважды обходили периметр. Иногда шныряют эти бабы… ну, ты их видел, одна страшная, как призрак, другая на пельмень похожа. Давлаева испугали, представляешь? Он, бедный, даже креститься начал…
— По коням, бойцы! — приказал Верест. — Отдохнуть пора, весь день как каторжные вкалываем.
— Ты хоть полезное что-то выяснил? — поинтересовался капитан.
— Не знаю, — искренне признался Павел и в двух словах описал проблему.
Репницкий погрузился в задумчивость. «Козлик» резво прыгал по «угодьям», выбрасывая гравий из-под колес. До Креслау, учитывая состояние дороги, ехать было не больше пятнадцати минут. Довольно быстро внедорожник освоил открытое пространство, пробежала дубрава. Снова знакомое местечко: справа — обрыв, увитый корнями, слева — каменная гряда протяженностью не менее полукилометра. Павленко прибавил скорость — местечко неуютное. Да и домой уже хотелось — ужин, личное время, можно письмо на родину написать, можно в город выйти и развлечься…
— Знаешь, Павел Сергеевич, глупая мысль в голову пришла, — как-то неуверенно заговорил Репницкий. — Ну, хорошо, Креслау расположено на 253-м километре, если от Варшавы… А Зальденбург — на 315-м… Но дорога-то в два конца ведет, километровые указатели имеются и на другой стороне полотна, причем с первыми не совпадают. Откуда там счет — от Берлина, Кельна, Брюсселя? Надо посмотреть, какие там цифры… Представь себе такое: строительно-ремонтная бригада вызывается не из Креслау, а из Зальденбурга — почему нет? Десятого февраля там еще вовсю хозяйничали немцы, работали все службы. И эта бригада, и ее начальство, разумеется, будут считать столбы на своей стороне дороги. Или, поправь, я что-то неправильно понимаю?
Павел задумался.
