Макар вышел к нужному дому под мрачным небом. Улица была окружена тенями, словно волна густой темной дымки покрывала проезжую часть и скатывалась по стенам домов. Вдали слышались лишь чужие шаги и легкие стрекотания собаки - последнего обитателя этого заброшенного уголка города....
Бесформенная серая рубашка уродовала ее, но движения Эли сегодня были почти грациозны, и Макар вспомнил рассказы об изящной красавице Розе Шестаковой. «Надо же было так ошибиться… С другой стороны, они приложили достаточно усилий к тому, чтобы я пошел по неверному пути».
Леонид с Эдуардом, сидевшие друг напротив друга, этим утром выглядели удивительно похожими: гладко причесанные, хмурые, с неторопливой ленцой в движениях. Опасные. Лариса казалась расслабленной, но в в прозрачных серо-голубых глазах сквозила тревога, когда они останавливались на Макаре.
Эльвира Леоновна рассказывала о том, как мэр Тихогорска десять лет назад решил построить посреди города крепость для привлечения туристов и для этого начал строительство стены из белого кирпича, но спустя всего год стройка встала: мэр сменился, и финансирование затеи прекратили.
"Макар вспомнил, что видел с холма руины, когда приезжал в гости к Ксене Пестовой, и даже решил, что в Тихогорске и впрямь когда-то был кремль. «Очередная обманка, как и все вокруг, – усмехнулся он. – Мне удивительно везет на мифы, появляющиеся из ниоткуда».
– А вы сегодня на редкость молчаливы, – неожиданно бросила Лариса, которую быстрее, чем остальных, вывело из себя нетипичное поведение гостя.
– Может быть, Макар Андреевич плохо себя чувствует, – с преувеличенной заботой, превращавшейся в насмешку, отозвался Леонид.
Эльвира Леоновна укоризненно взглянула на сына.
– Я плохо спал, – сказал Макар и добавил, не давая вставить слова ни Ларисе, ни Леониду: – Мне всю ночь мешали призраки.
В комнате повисла тишина. Илюшин заметил, как Эдуард метнул быстрый взгляд на старшего брата, а Лариса уставилась в тарелку. Эльвира Леоновна, наоборот, воззрилась на Макара со смешанным чувством удивления и возмущения.
– Что вы имеете в виду, Макар Андреевич? – наконец осведомилась она.
