И, видимо, уверились в том, что он один и что у него сейчас кончатся патроны.
А потом Буторин увидел Когана. Видимо, тот крикнул, и Виктор мгновенно метнулся в сторону и скрылся за кустарником. Хорошо, сейчас Борис ему все объяснит. Немцы появились. Их было всего человек пятнадцать. Они перекликались, озирались, пытаясь понять, куда делся русский. Кто-то отдал приказ, и гитлеровцы стали стрелять по кустам, надеясь, что русский залег там. Им ответили два автомата. Один немец повалился как подкошенный, второй схватился за руку и опустился на землю за деревом. Фашисты мгновенно развернулись в сторону выстрелов, рассредоточились за деревьями и открыли ураганный огонь. Потом перебежками по два человека стали приближаться к позициям Когана и Буторина. Все они были как на ладони.
– Огонь! – крикнул Шелестов и прицелился.
Три автомата из засады били короткими очередями по немцам. Тем некуда было спрятаться на открытом месте. Шестеро уже упали, скошенные пулями. Остальные попятились, пытаясь как-то укрыться за деревьями, но огонь по ним велся теперь с двух сторон. И тогда немцы побежали. Разведчики дали им вслед еще несколько очередей, убив еще двоих гитлеровцев.
Подбежали и спрыгнули в промоину Коган и Буторин. Шелестов кинул Виктору его вещмешок.
– Нормально, – вытирая потный лоб, отозвался Буторин. – Он прошел спокойно. А на этих я на обратном пути нарвался. Такое ощущение, что по всем дорогам у них засады устроены с пулеметом, по двадцать-тридцать автоматчиков. Перекрывают все подходы к лесам и все выходы.
– Ладно, будем иметь в виду, – Шелестов поднялся. – Вперед. Идем цепочкой. Я первый, Буторин замыкает. Сектора для наблюдения обычные. Побежали, а то эти гаврики могут прийти сюда с подкреплением.
Они бежали обычным кроссовым бегом, стараясь держать ровный шаг и не сбивать дыхание. Немцу это давалось труднее всего, но он мужественно держался. Шелестов посматривал на Майснера и подстраивал под его состояние скорость группы и частоту перехода на шаг. Одновременно Шелестов успевал посматривать на карту. Лес должен кончиться примерно через километр. Дальше много открытых участков, потом снова лесной массив. Довольно густой, с высокими деревьями, но там есть просека, по которой можно двигаться быстрее, чем продираться через лес. И направление просека даст выдержать. Но до просеки еще надо добраться, а выход из леса может быть тоже перекрыт.
Через полчаса Максим сделал знак перейти на шаг, потом объявил привал и подозвал к себе Буторина.
