Шелестов отметил, что Сосновский чуть отошел назад, чтобы Буторин смог остановиться прямо перед амбразурой, а немцы не оказались с ним на линии огня. Вот и пулеметчик поднял голову. С интересом стал смотреть на гостей. Расслабился. Скучно у них тут.
– Боря, держи пулеметчика, – напомнил Шелестов Когану. – Может, в овраге еще кто-то есть. Или посуду моет, или в туалет пошел.
Наконец Майснер подвел Буторина, Сосновский чему-то засмеялся и вдруг ударил ногой по «костылю». Буторин вполне натурально упал на землю, стал подниматься, но Майснер прижал к его шее дуло автомата, и Виктор замер, продолжая прижимать правую руку к груди. Немцы засмеялись. Сосновский поднял руку с прутиком и снова стал что-то говорить немцам, показывая назад и вверх. Он умело отвлек их внимание, и в этот момент Буторин выхватил из-за пазухи гранату и одним движением бросил ее в амбразуру блиндажа. Он сразу откатился в сторону, а Майснер длинной очередью свалил немецкого офицера и двух солдат, стоявших с ним рядом.
Автоматная очередь Когана была точной. Пулеметчик в бронетранспортере повис на своем оружии, зацепившись ремнем. И тут снизу из блиндажа полыхнуло огнем, и раздался взрыв. Подпрыгнули бревна перекрытия, полетела земля, вздулся черный огненный пузырь и рухнул вниз, погребая под собой тех, кто находился в блиндаже. Шелестов краем глаза заметил двух солдат, выбежавших из оврага, но Коган, чуть двинув стволом автомата, свалил обоих короткими очередями. Оглушенный Буторин поднял автомат убитого солдата и, чуть пошатываясь, стал обходить блиндаж, Сосновский и Майснер побежали к оврагу, по пути заглянув в бронетранспортер. Когда Шелестов и Коган подошли, Михаил только махнул рукой.
– Порядок. Больше никого.
– Давайте спешить, а то мы нашумели тут, – велел Максим. – Виктор, осмотри мотоцикл, Борис, возьми магазины к автоматам! Миша, давайте с Майснером к бронетранспортеру. Заводите его, выезжайте.
Все шинели убитых солдат были с дырками от пуль. Выглядело это, конечно, очень подозрительно, если в таких шинелях выходить к немцам и пытаться выдать себя за своих. Но для того, чтобы не бросаться в глаза, стоя в кузове бронетранспортера, сойдет и такая маскировка. У ручья разведчики на скорую руку застирали от крови три шинели, бросили в бронетранспортер ремни и каски. Теперь можно было отправляться в путь. Майснер сел за руль мотоцикла, Сосновский развалился в люльке, положив на колени автомат.
