– Как он? – спросил с порога.
Вопрос был адресован Корнелии, сидящей на кровати рядом с братом, но Брэниган сам открыл глаза.
– Рука немеет.
– Это из-за жгута. – Сестра ласково убрала в сторону влажные волосы, упавшие ему на лоб. – Может быть, все-таки позовем Приуза?
Брэниган заскрипел зубами.
– Только через мой труп.
Девушка беспомощно посмотрела на Марта. Он пожал плечами: уж ей-то должно было быть хорошо известно об упрямстве брата.
Глаза Корнелии пробежали по фигуре мага и остановились на руках ниже подвернутых рукавов рубашки. Кровь отхлынула от ее лица, сравняв его по бледности с лицом брата.
Мартин не шелохнулся. Должно быть, следовало сразу же вернуть рукава на место или извиниться за неподобающий внешний вид, или…
Вместо этого он вытянул руки вперед, медленно повернул ладонями вверх, затем вниз, чтобы она увидела все как есть.
Девушка сглотнула, попробовала отвести глаз, а затем, словно пересилив себя, уставилась на шрамы прямо и открыто.
– Господин! – Из коридора появился Пьетро, нарушив неловкое молчание, воцарившееся в комнате. – Густав умеет. Он сейчас придет. Я отвел лошадей в конюшню и напоил. Расседлать?
Корнелия все еще смотрела на Мартина в упор, а он на нее. Она испугалась шрамов, это было очевидно, но большего Март понять по ее лицу так и не смог.
Он повернулся к Пьетро.
– Расседлай, покорми, – ответил на вопрос о лошадях. – Гости надолго.
– Слушаюсь, господин! Так точно, господин!
Март на мгновение прикрыл глаза. Мальчику осталось начать звать его командиром, как Виту ее люди.
– Таз с теплой водой и полотенца организуй, – попросил он. – И что там еще скажет Густав.
– Да, господин! – Опять стойка «смирно», выпяченная колесом грудь, голос как во время приношения присяги.
Мартин только рукой махнул. Может, и правда потом в армию подастся?
– Я не хирург. – Густав деловито разглядывал ранение. – Зашить могу, но насколько пострадали мышцы и не повреждена ли кость… – не договорил и поднял на стоящего у кровати мага вопросительный взгляд.
Март сжал челюсти. Рука, конечно, левая, а Рикхард – правша. Тем не менее со своим упрямством тот вполне рисковал остаться инвалидом.
– Пара дней, – сказал Брэниган. – Пару дней для меня выиграй. Я потом сам обращусь к белым.
– И что скажешь? – скептически поинтересовался маг.
Рикхард скривился, то ли от боли, то ли оттого, что его слова ставили под сомнение.
– Что напоролся на штырь. Или еще что-то – придумаю. Главное, чтобы не связали с охотой."
"Март развел руками, посмотрев на Густава, мол, действуй.
Тот понятливо кивнул.
– Стрелу так не вынуть, – сказал, пожевав губами и раздумывая. – Придется сделать разрез.
– Делай, раз надо, – буркнул Брэниган.
– Я принесу что-нибудь спиртное, – кивнул Мартин.