Вечер превращается в нечто мистическое и загадочное, когда персонаж оказывается в центре непонятных явлений. Марта, уставшая от выбора жизни, погружается в мир призраков и теней. Огонь на полуслове становится не просто источником тепла, но и свидетелем странных событий, которые тянут её вглубь бесконечной дымки....
– Его отца только что прикончил именно черный маг.
– Дуглоаса и его сообщников казнили, – отрезал отец.
Эту историю Вит знал. Всего несколько месяцев назад было совершено успешное покушение на жизнь короля Реонерии, его величество Лагуста Третьего, после чего трон перешел к его семнадцатилетнему сыну Лионару.
Однако то, что короля Лагуста убил черный маг, Вит слышал впервые. А в чем связь опасности, нависшей над их семьей, и каких-то магических серег, не понимал до сих пор. Их с сестрой с пеленок учили, что разницы между светлой и темной магией не существует: одна умеет лечить, другая истреблять нечисть и нежить – не более.
– А до этого на жизнь Лагуста совершил покушение Шедрей, и он тоже был черным.
– Тоже казнен.
– А побоище в Сансе?
На этот раз отец ответил не сразу и не так категорично.
– Любой может тронуться умом, не только черный маг.
– Только если бы помешался белый, он бы скорее засадил площадь в Сансе цветами. Две сотни трупов, Вит.
– Случайность.
– И все же, – настаивал гость.
– Серьги – это как рабское клеймо! – рявкнул отец. Вит заметил, что сестра испуганно втянула голову в плечи. – А если на меня и на мою семью нападут эти самые люди без дара, которых сопляк так свято защищает? Три магических действия – и я труп?
Гость поморщился.
– На тебя хотя бы раз нападали люди без дара?
Однако отец оставался непреклонным.
– Нет. Но как раз потому, что знали – получат отпор.
Ширадин облизал губы.
– Вит… – Гость помолчал и попробовал заговорить снова, даже подался вперед. – Ты же Викандер. Один из самых сильных черных магов Реонерии, у тебя оба ребенка – наследники сильнейшего темного дара. К кому, как не к тебе, прислушается король, если ты пойдешь ему навстречу? Можно ведь торговаться. Не три звена – пять. А со временем, когда все устаканится, уберут эти серьги, я уверен.
– У тебя нет дара, – нетерпеливо огрызнулся отец. – Тебе легко говорить. Не на твоих детей собираются ставить смертельное клеймо, ошейник.
– Детей не тронут, – возразил гость. – До шестнадцати лет точно. А до тех пор, пока твоим детям исполнится шестнадцать, много воды утечет. Все еще изменится.
– Нет, – отрезал лорд Викандер.
Но собеседник его словно не слышал.
– … Законопроект еще на рассмотрении.
