Андреа, моя глупая, маленькая девочка, в эту ночь ты целовала самого Дьявола, и он поверил, почувствовал себя таким, каким ты его видела. Почти героем, почти мечтой… Всего на несколько мгновений, одна ночь в Раю. Я знаю, что мне придется заплатить за каждую минуту. И я не пожалею. Любую цену. Она того стоит. Ты того стоишь, Андреа Памер.
Когда она затихает, облизывая пересохшие губы, и глядя на меня все еще смущенным, но полным удовлетворения, счастливым взглядом, я опускаю с плеч ее бедра, вытягиваюсь рядом и собственнически привлекая к себе, прижимаюсь лицом к горячей груди, слушая быстрое биение сердца, купаясь в ее тепле, вдыхая аромат нашей страсти, пропитавший небольшое пространство. Она запускает пальцы в мои волосы, и теребит их, как когда-то делала мама. Я закрываю глаза, отдаваясь ощущениям.
– Десять, – шепчу я, покрывая короткими поцелуями острые соски, и вспоминая, как сильно потемнело у меня в глазах, когда она крепко сжимала меня своими мышцами во время оргазма. Ни с чем несравнимое ощущение.
– Что? Вроде три всего было… – не поняла она. Я улыбаюсь, едва сдерживая смех.
– Ну, значит, я поставил предел, – приподнимаюсь на локте, глядя в аметистовые глаза. – Готова еще к семи?
– Ты спятил? У тебя что, вечность женщины не было?
Я туманно улыбаюсь. Лучше ей не знать, что несколько часов назад, я спустил в горло черномазой проститутке, глядя, как мою любовницу трахает огромный темнокожий парень. Она вряд ли смогла бы понять, что я нахожу в таких забавах. Я никогда не смогу объяснить Андреа, почему способен одновременно быть двумя разными Дино Орсини, проживая параллельные жизни, и в каждой из которых играю свою роль. Я не знаю, кто из нас настоящий. Я хочу быть здесь, сейчас, но понимаю, что завтра, может быть, захочу чего-то другого.
– Он никогда не спит, да? – целуя меня в плечо, чувственно улыбается Андреа, опуская свою ладонь на мой член, сжимая и поглаживая. Провожу кончиком языка по сомкнутым губам Андреа, заставляя их открыться и принять меня. Она льнет ко мне сильнее, по мере того, как ее возбуждение усиливается. Каждое движение языка и моих пальцев, скользнувших к ее промежности увеличивает ее нетерпение. Опрокинув меня на подушки, Андреа забирается сверху, губами и пальцами лаская мою грудь, опускаясь все ниже, словно ей там, бл*дь, медом намазано. Я снова тяну ее вверх, чувствуя некоторое раздражение от того, что не могу позволить ей сделать мне минет. Я хочу, но, бл*дь, не могу.