Мой первый поцелуй и не запятнанные чувства первой влюбленности, уже имеющие сексуальный подтекст.
– Что ты делаешь? – спрашивает Андреа, непроизвольно повышая интонацию до панической.
– То, что давно должен был, Дреа, – отвечаю я, впечатывая ее в стену, разделяющую гостиную и спальню. Она часто моргает, и я вижу, как в синих глазах сверкают слезы, но это не страх. Просто слишком много эмоций, с которыми она еще не умеет справляться. Я кладу ее ладони на свои плечи и целую в приоткрытые губы, проникая языком вглубь ее рта, захватывая и поглощая, стирая малейшие сомнения, впитывая в себя ее неуверенность, страхи, ее боль.
– Все хорошо, моя маленькая, – шепчу я, когда Дреа тихонько всхлипывает, упираясь ладонями в мою грудь. Я снова накрываю губами пухлые губки жадным, бесконечным поцелуем, не оставляющим ей ни малейшего шанса к сопротивлению. Сжимаю упругую грудь в обычном трикотажном бюстгальтере, нажимая большими пальцами на соски, и еще один протестующий вдох растворяется на моих губах, выпиваю ее волю глубокими глотками. Еще и еще. Она задыхается, когда я отпускаю ее губы. Халатик бесформенной тряпкой валяется на полу, на раскрасневшемся лице смесь желания и потрясения. Я улыбаюсь, медленно опускаясь на колени.
– Что ты… растерянно бормочет она. – Нет… Нет. – Дреа искренне пытается удержать свои трусики на месте, когда я тяну их вниз.
– Расслабься, – мягко произношу я, целуя ее чуть ниже пупка, и она втягивает живот. Забавная. – Ты же так долго меня соблазняла. А теперь в кусты?
– Тебе показалось, – дрожащим голосом говорит Дреа, когда мне удается все-таки отцепить ее руки от трусиков и избавиться от них. Все тело Андреа покрыто румянцем. Никогда не видел, чтобы краснели с ног до головы. Она даже лицо закрыла ладонями, пребывая в шоковом состоянии. Поспешил я с внезапным появлением, но до Болгарии я точно не доживу.
Когда я снимаю бюстгальтер, она не предпринимает попыток к сопротивлению. Но это от шока, а не потому, что мне удалось ее возбудить. Нелепая ситуация. Я могу, конечно, использовать весь свой опыт, но только испугаю ее, хотя, несомненно, удовольствие она получит.
– Ну что ты, как девственница, Андреа. Так никуда не годится, – выпрямляясь в полный рост, произношу я. Она закусывает губу, и выглядит еще более несчастной, чем когда только открыла мне дверь.
– Я не это хотела услышать, Дино, – бормочет она едва слышно. Я беру ее за тонкую талию, привлекая к себе и снова целую глупую маленькую строптивицу.