Человек, научившийся не чувствовать, оказывается в ситуации, где ему приходится принять жестокое решение. Всплеск адреналина толкает его к действию, когда он сталкивается с необходимостью осуществить свою волю. Начинается борьба за власть и мрачное предвкушение неизбежного исхода.
Не так, как это бывает, если ты устала за день и твои биоритмы настроились на сон. Ощущение было странным, неестественным. Сцена с изгибающимися под музыку телами, на которую я неотрывно смотрела, начала медленно расплываться. Я пыталась отогнать сон, мотая головой, взяла со стола бутылку воды и сбрызнула лицо, но не помогло. Нужно выйти в туалет и умыться. А потом вызвать такси…
Это была последняя мысль, которую я запомнила.
– Гас, что ты ей дал? Она должна была завестись, а не отключиться, – ворвался в сознание смутно-знакомый мужской голос.
– На ее подружку подействовало, как надо. Видимо, индивидуальная реакция организма, – ответил ему второй.
Я еще плохо понимала, что происходит, и где я. Но инстинкт самосохранения говорит, что мне не стоит показывать, что я проснулась.
Мужчины продолжали переговариваться, но, судя по тому, как удалялись их голоса, они куда-то отошли, оставив меня без внимания. Я боюсь открыть глаза, и отчаянно прислушиваюсь к окружающим звукам. И, честно говоря, они весьма специфические и пугающие меня еще сильнее. То ли всхлипы, то ли стоны, вперемешку с хрипловатыми приглушенными мужскими голосами, хлопки или шлепки. Сложно понять, если не видишь. Я не разбираю слов, разговаривают на другом языке – итальянский, французский. В колледже я немного изучала французский, но не настолько хорошо, чтобы понять, о чем речь. Судя по наличию разных тембров и голосов, в помещении одни мужчины. Человек пять, вместе с теми двумя, которые только что говорили обо мне. Я пытаясь вспомнить, что произошло в клубе, но последний кадр, который остался в голове, это девушка в голубом, которая проходила мимо нашего столика, а я думала о том, что мне нужно пойти в дамскую комнату и умыться. Видимо, не дошла. Черт, я знала, что Миранда меня втянет в какую-нибудь авантюру. Внутри нарастает панический страх. Ладони потеют, по спине проходит холодок. Миранда тоже должна быть здесь… Знать бы еще, где «здесь»! И зачем эти итальянцы нас приволокли сюда. Судя по тем репликам, что они не так давно отпустили в мой адрес, сомневаться в их планах и надеяться сбежать, в крайней степени, наивно. Дура, сама виновата. Какого черта потащилась за идиоткой Блайт? Ей не привыкать рисковать своей задницей, она даже специально напрашивается… И я, видимо, тоже недалеко ушла.
А еще этот запах… Сладковато-приторный.
