Марихуана? Мы в притоне среди обдолбанных наркоманов? Но эти двое были не похожи на нариков, хотя, какая разница, по большому счету…
При любом раскладе, я в полном дерьме.
– Хотел дождаться, пока «тихоня» наша очухается, но задница у этой суки слишком зачетная, – слышу я хрипловатый смех и звонкий шлепок. Внутри все обрывается, когда до меня доходит, что за звуки все это время я слышала. От ужаса, все конечности леденеют. Нужно открыть глаза, но никогда еще не было так страшно это сделать.
Когда вслед за еще одним шлепком, раздается сдавленный женский стон, который принадлежит моей непутевой подружке, я, забыв о паническом страхе, распахиваю глаза…
Вокруг полумрак, темные стены, низкие длинные диваны, которые хаотично расставлены по большому залу. Если бы не столики возле каждого дивана и сцена на небольшом возвышении в центре помещения, я бы подумала, что нахожусь в гостиной большого дома, или ресторане для узкого круга избранных… Шестое чувство уже подсказало ответ на вопрос, что это за место – еще за секунду до того, как я нашла взглядом Миранду.
Возле одного из диванов в двадцати метрах от того, на котором бросили меня, в слабом розоватом освещении, бросающем блики на оголенные части тела, Миранда Блайт стояла на коленях, склонившись над пахом незнакомого молодого мужчины, который удерживал ее голову за волосы направляя так, как ему нужно. Второй, этот ублюдок Джакомо, который ей изначально понравился, пристроившись сзади, трахал ее в бешеном жестком ритме, время от времени щипая и шлепая бледную кожу. Платье Миранды разорванными лоскутами свешивалось с голого тела, ритмично раскучивающегося от одного члена к другому. Меня затошнило. Я закусила зубами кулак, чтобы не закричать. Мира не сопротивлялась, и, судя по тому, как со скучающим удовлетворением за сценой совокупления наблюдали другие присутствующие мужчины, они тоже не прочь воспользоваться услугами моей подруги.
Низ живота стянуло от отчаянного ужаса. Я смотрела как качается грудь Миры в такт толчкам итальянца и молилась о чуде. Не знаю, может это ужасно, но никакой жалости к Миранде я не испытывала. Хотя бы потому, что когда парень, у которого она сосала, встал, затягивая брюки и освободив ей рот, она начала громко постанывать, явно не от боли, пока ее трахал этот мерзкий, смазливый Грассо. Может быть, ее реакция и была вызвана подмешанным в напиток препаратом, о котором говорили эти ублюдки, но я и раньше слышала, что Мира не против участия в групповушках.