Очень сильный! А еще он управляет светлой магией, я только что была тому свидетелем, — перехожу на едва слышный шепот и даже привстаю на цыпочки, чтобы никто нас точно не подслушал. — Он сразу догадался бы, что ты — светлый! И что бы тогда стало со мной?
Наши губы в считанных миллиметрах друг от друга.
— Ты считаешь, я не могу защитить тебя, дайири? — едва не касаясь их в тон мне шепчет Арес.
— А я могу тебе безраздельно доверять? Расслабиться и терпеливо ждать, когда придет сильный мужчина, чтобы решить все мои проблемы?
— Не совсем удачная формулировка, но что-то вроде того. Я бы сказал, вести себя как приличная дайири и полностью доверять своему господину, — самодовольная ухмылка растягивает его губы.
— Господин?! Да, ты! Да я… Я тебе сейчас такого господина покажу! — мой кулак врезается в его солнечное сплетение.
Жалобно хрустят пальцы. Камень. Стена. Скала. Уй! Больно…
Арес перехватывает мои запястья. Целует пострадавший кулак, прежде чем развести мои руки в стороны, прижав их к стене. Камень холодит спину, жар сильного мужского тела в такой близости обжигает, а чувство беззащитности порождает непривычное томление внутри. От этих контрастов кровь бежит быстрее, а мое бедное сердце мечется в грудной клетке точно неподчиненный демон в круге призыва.
Запястье с меткой вдруг отзывается под мужской ладонью, и по телу пробегает истома, которой невозможно противостоять. Шумно втягиваю воздух, приподнимаясь на цыпочки, изгибаясь от мгновенного удовольствия. Невольный полувздох-полустон вырывается из моего рта, и я закусываю губу.
— Что за?.. — вопрос светлого так и повисает в воздухе.
Лишь миг наблюдаю внутреннюю борьбу на лице Ареса, прежде чем его губы накрывают мои.
— Эй, Дарро? Заканчивай тискать свою невесту. У вас еще будет для этого целый вечер, нацелуетесь вволю, — басит кто-то за спиной.
— И не только, — гогочут сзади какие-то парни, вырывая из завладевшего нами безумия.
Из-за Ареса мне не видно, кто эти трое. Но даже не сомневаюсь, что кто-то из боевиков.
— В девять в «Вареной кошке». Все в силе? — интересуется вполоборота светлый таким ровным голосом, словно отвлекся от чтения основ начертательной магии, а никак не присасывался ко рту девушки похлеще какой-нибудь демонической пиявки. А уж про то, что делал там своим болтливым…
Ой! Краска заливает меня с ног до головы. От стыда даже дышать становится трудно. Особенно когда осознаю, что кто бы там ни был, они поняли, с кем это все он вытворяет. Мамочки…
— Ага.