На тронном возвышении царственного правительницы ослепляющий свет не мог скрыть ее реальную тоску и одиночество. Корона из серебра, словно гробница, с угрюмым безымянным лицом шла по белому миру венца до самых подлокотников кресла, где едва видны были ее дрожащие руки....
Нардан же чувствовал себя немного виновато и старался все время быть где-то поблизости.
Уже ближе к вечеру, караван добрался до запланированного места ночевки. Большая двухэтажная таверна располагалась на перекрестке торговых трактов. Как ни странно, место было окружено довольно большим лесочком. То, что подобное богатство удалось сохранить от вырубки в непосредственной близости от дороги и обрабатываемых полей вызывало невольное уважение. Видимо, хозяева помимо того, что предпочитали завозить дрова издалека, обладали еще и хорошими связями.
Шум, производимый караваном, привлек внимание. Из дверей дома, навстречу гостям, вышло несколько человек, поспешивших помочь с размещением телег и лошадей.
Спрыгнув на землю и передав повод Грома крутившемуся рядом мальчишке, Нардан направился к Ариашари. Он продолжал сидеть в седле и не предпринимал никаких попыток спуститься на землю.
— Эй, — тихонько позвал Нардан, протягивая к Шади руки. Тот скользнул по мужчине отсутствующим взглядом и безропотно позволил снять себя лошади. — Ты как?
— Устал, — последовал еле слышный ответ.
Тяжело вздохнув и ткнувшись лбом графу в плече, Ариашари, выбрался из кольца поддерживающих его рук, побрел в сторону таверны. Забрав их вещи из повозки, Нардан поспешил следом.
Таверна встретила шумом и громкими разговорами.
Остановившись на пороге и бегло оглядев зал, Нардан обратил все свое внимание на замершего рядом Шади. Тот безучастно разглядывал помещение. В ярком свете была хорошо заметна его нездоровая бледность. Это сильно обеспокоило мужчину. Если всего один день путешествия так вымотал парня, то что же будет дальше?
— Малыш? Кушать будешь или сразу спать? Немного подумав, слегка удивленный подобным обращением, Ариашари кивнул:
— Кушать.
