На тронном возвышении царственного правительницы ослепляющий свет не мог скрыть ее реальную тоску и одиночество. Корона из серебра, словно гробница, с угрюмым безымянным лицом шла по белому миру венца до самых подлокотников кресла, где едва видны были ее дрожащие руки....
Запихнув не сопротивляющегося парня в палатку, граф сказал, чтоб тот переодевался и устраивался спать, а он пока снаружи подождет. Чтоб не мешать. Расположившись напротив входа, Нардан стал разглядывать неторопливо расходящихся людей. Два костра из трех были потушены. Остался только центральный. Ничего особенного не углядел, ну разве что только отпугнул своей свирепой рожей несколько человек, явно направлявшихся к их палатке (Зураб был явно сильно расстроен фактом его присутствия).
Выждав пятнадцать минут, граф решил, что этого времени вполне достаточно чтоб и устроиться и даже заснуть.
Юноша нашелся в самом углу небольшого пространства. Он сжался в комочек, закутавшись с головой в одеяло. Наружу виднелись только длинные распущенные волосы. Его заметно трясло.
Встревожившись не на шутку, Нардан устроился рядом и, положил руку на дрожащее плече парня.
— Что с тобой?
— Ничего. Все нормально, — не высовывая носа из-под одеяла, буркнул Ариашари.
Так как было не похоже, что это правда, граф придвинулся вплотную и обняв юношу, заставил того перевернуться к себе лицом. Единственное чего он этим добился, так это того, что теперь ему в живот упирались плотно прижатые к телу коленки, а в грудь макушка Шади.
— Ну, а все-таки? Чего ты расстроился? Аккуратно перебирая длинные шелковые пряди волос, Нардан ждал ответа.
— Неужели так страшилка Тайрана зацепила? — припомнив, что Шади стал вести себя странно именно после того, как воин начал свой рассказ, граф пытался нащупать причину испортившую настроение парня.
— Так не бери в голову! Ну, приврал мужик, бывает. Это же только сказка на ночь. Неужели ты такой впечатлительный? После нескольких мгновений напряженного молчания Ариашари печально рассмеялся.
— Это вовсе не сказка, Нардан. Это правда. Немного растеряно помолчав, граф спросил:
— Даже если и так. С чего ты так расстроился-то, не пойму. К нам это не имеет никакого отношения!
Выбравшись из рук Нардана, Ариашари нахохлившимся воробьем уселся в углу палатки. Укутавшись в одеяло поплотнее он смерил лежащего мужчину оценивающим взглядом.
— Вообще-то, ко мне это имеет самое прямое отношение."
"Нардан приподнялся на локтях и сал ждать продолжения.
