Лекарь Санашая Сареш сталкивается с трагическим выбором, когда его мир и природа страдают от невидимой угрозы. В ходе событий раскрываются тайны о силе, которую может владеть ребенок, и опасные клятвы, связанные с Равновесием. Напряжение нарастает вокруг судьбы персонажей и их борьбы за выживание.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Про то, как вредно спасать драконов»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Лекарь Санашая Сареш сталкивается с трагическим выбором, когда его мир и природа страдают от невидимой угрозы. В ходе событий раскрываются тайны о силе, которую может владеть ребенок, и опасные клятвы, связанные с Равновесием. Напряжение нарастает вокруг судьбы персонажей и их борьбы за выживание.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Лекарь Санашая Сареш сталкивается с трагическим выбором, когда его мир и природа страдают от невидимой угрозы. В ходе событий раскрываются тайны о силе, которую может владеть ребенок, и опасные клятвы, связанные с Равновесием. Напряжение нарастает вокруг судьбы персонажей и их борьбы за выживание.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— А посмотреть можно? — воодушевились близнецы.
— Нет! — В один голос с командиром отрезали мы.
Я тут же встала из-за стола и направилась к себе в комнату. Алак нехотя следовал за мной. Попутно я стребовала с трактирщика больше свечей, горячей воды и чистых тряпок.
— Зачем это? — все пациенты одинаковы. Будь то истребитель, или простой чиновник. Все они боятся.
— Это для твоей руки.
— А может не надо? — я героическим усилием воли сдержала рвущуюся с языка колкость.
— Ты хочешь здоровую конечность? — Дождавшись его кивка, я продолжила. — Тогда не мешай.
Горячую воду и остальное уже принесли ко мне в номер. Как только мы зашли, я закрыла дверь на засов. Огляделась. Номер не большой, но на удивление чистый, в противоположной от двери стене темнело одно единственное оконце, которое я тут-же прикрыла ставнями. У боковой стены стоял стол довольно больших размеров, одинокая табуретка находилась рядом. Тут же с боку стояла узкая кровать.
— Присаживайся, — кивнула я на табуретку.
Пока Алак расслаблялся на стуле, я успела приготовить все необходимое.
— Раздевайся, — приказала я. И, видя его круглые глаза, добавила уже мягче. — Я не собираюсь тебя домогаться, сними лишь рубашку. Доверься мне.
Вся проблема как раз заключалась в доверии.
— Я клянусь на магическом контракте своею жизнью, что сегодня ты не умрешь, а твое состояние не сделается хуже, чем сейчас.
Я дала страшную клятву. Страшную для лекаря. Если Алак по каким либо причинам в указанный отрезок времени скончается, или повредит себе что-нибудь, то я умру, о чем он знал. Потому и расслабился.
— Выпей, — протянула я настой начальнику. — Это от боли.
Он уже снял рубашку и сверкал передо мной голым торсом, обильно украшенным шрамами. Взяв из моих рук кружку, залпом осушил ее. Очень хорошо. Я достала тот самый кинжал.
— Я очень рассчитываю на твое благоразумие, — насторожился истребитель.
— Все пройдет исключительно в рамках нашей договоренности, — улыбнулась я.
Подошла к нему и мягко уложила на стол. Хороший стол, по размеру подошел, ноги, правда, свисают, ну так они мне и не мешают. Алак не сопротивлялся. Настой из шорех-травы подавляет волю, обезболивает и парализует. Истребитель все видит, понимает, одновременно четко осознавая происходящее, он не чувствует боли, и не может мне сопротивляться. Всего лишь час, а потом он уснет.
Я протерла поврежденную руку. А работы здесь больше чем я думала. Безобразные шрамы пересекали конечность, и переходя на плечо. Наметив фронт работ, я занялась подготовкой кинжала.
— Ты хотел знать, — повернулась я к командиру.
Медленно провожу ладонью над его рукой. Пара рун из раздела мертвых искусств написанных его же кровью на груди. А он по-прежнему не способен себя защитить. В его глазах ужас.
