В забегаловке на краю города, где атмосфера напоминает о забытых местах, команду полковника Багирова собрали для разговора с генералом Каручаевым. Гнев и тревога пронизывают каждое слово в дружной компании, где каждый знает значение каждой фразы.
Как честный мужчина, он просто обязан представить тебя своей семье, — интересно, долго они еще будут изворачиваться и врать? — Думаю, они будут рады новой невестке.
— Не будут. Тарик… его родные хотели, чтобы он женился на другой, — начинает еще больше нервничать, ее красивые глаза так и бегают в прорези никаба.
— Аврора, может, хватит врать? — перехожу на русский немного раздраженно и устало. — Ты ему такая же жена, как я тебе муж, — хватило совести отвести глаза. — Я не могу покинуть город без раненых, — обращаюсь к сирийцу.
— Я без Юры никуда не уйду, — упрямством горят глаза Авроры. Она, видимо, не поняла, что прогоняют только нас. — Вы не можете с ним так поступить! Ты сам сказал, что он в тяжелом состоянии, ему нужно лечение, — надрывно, готовая расплакаться в любой момент. Все-таки она молодец, боец. Долго держалась. — Вы должны его спасти, Тарик! Он не заслуживает смерти.
Я отмечаю тепло и беспокойство в ее голосе.
— Аврора, его нельзя никуда транспортировать, — выходит из себя этот липовый муж. — Раненые останутся здесь. Вы с Мироном будете жить в другом доме в целях нашей и вашей безопасности. За это время я попытаюсь связаться с русским командованием, чтобы вас отсюда вытащили.
— Я не смогу видеть Юру? — никак не угомонится Аврора. Ее беспокойство понятно, она переживает за любимого человека. Мне бы тоже нужно о нем беспокоиться, задача вытащить Каручаева отсюда живым еще не выполнена.
— Я буду сообщать тебе о его состоянии, — повышает голос Тарик, но сникает под моим взглядом.
— Как сегодня? Шесть часов тишины! Я буду находиться вдалеке, буду сходить с ума. Тебе врач запретил вставать!
— Я дам тебе телефон.
А вот сейчас переругиваются, как настоящая семейная пара. Утомительная и бесполезная беседа.
— Звонить будешь каждые два часа, — грозит пальцем Аврора.
— Хорошо, — на его лице облегчение.
Упоминание о телефоне возвращает меня к нужным мыслям. Все-таки сказывается усталость. Мне нужно зарядить свой телефон, может, удастся попробовать связаться с ребятами?
— У нас нет с собой денег, вряд ли мы получим бесплатно продукты или гуманитарную помощь, — обращаюсь к Тарику. Пока нас отсюда не выпроводили, нужно решить вопрос с продовольствием. — Не забудь про средства гигиены, — напоминаю, когда он согласно кивает. Очень быстро хотят от нас избавиться.
