В забегаловке на краю города, где атмосфера напоминает о забытых местах, команду полковника Багирова собрали для разговора с генералом Каручаевым. Гнев и тревога пронизывают каждое слово в дружной компании, где каждый знает значение каждой фразы.
Включаю музыку, достаю из холодильника продукты. Мирон не будет спать долго, он всегда вставал раньше меня. Вот это я его умотала, от этих мыслей хочется смеяться, что я и делаю.
— Поделишься, что такого смешного ты увидела в холодильнике? — опять подкрался бесшумно! Яйцо выпадает из руки, шмякнувшись, разбивается о плитку. Разогнуться не успеваю, шершавые ладони, поднырнув под футболку, ложатся на обнаженные бедра. Трусов на мне нет, те, в которых была вчера, мокрые, остальное белье в чемодане. Север после душа, и на нем даже нет полотенца.
"— Что тебя развеселило? — повторяет вопрос, оглаживая мои ягодицы. Толкается между разведенных бедер, проходится твердым стержнем по нежным складкам.
— М-м-м… — срывается с губ стон.
Я не могу вымолвить ни слова, в горле пересохло.
— Не болит? — спрашивает он, отрываясь от губ.
— Нет, — выдыхаю. Он стягивает с меня футболку.
— Я аккуратно, — проверяет пальцами степень моей готовности. Я уже влажная, и он это отчетливо ощущает. — Пятки на столешницу, — звучит властно, от командных нот в его голосе еще сильнее возбуждаюсь. Уперевшись ладонями за спиной, выполняю приказ. Выгляжу порочно, но под жадным взглядом, чувствую себя очень красивой и желанной. Опускаясь между разведенных ног, целует меня там.
Ласкает языком…
Добавляет пальцы…
Поднимается, приставляет горячую головку к входу и одним толчком полностью оказывается во мне.
— В тебе охренеть как хорошо, — сквозь зубы. — Я бы не выходил… — делает толчок. Еще один…
Не спешит. Каждым своим действием выжигает искры. Мой голос срывается от громких стонов. Быстро подводит меня к грани. Мир вокруг кружится каруселью. Оргазм накрывает лавиной. Если бы Мирон не удерживал, сползла бы со столешницы и оказалась на полу.
