В забегаловке на краю города, где атмосфера напоминает о забытых местах, команду полковника Багирова собрали для разговора с генералом Каручаевым. Гнев и тревога пронизывают каждое слово в дружной компании, где каждый знает значение каждой фразы.
Третий раз был томным. Мы долго целовались, так долго, что болели и покалывали губы. Они до сих пор припухшие и чувствительные. Мирон ласкал и целовал каждый участок моего тела, перед глазами плясали блики от обилия ощущений. Оргазм был настолько ярким и длительным, что мне казалось, я чудом осталась в сознании. Нирвана была где-то близко.
Замотав волосы полотенцем, вышла из душа. Раскинувшись звездочкой на кровати, Мирон еще спал. Вещи мои до сих пор лежали в багажнике моего авто, пришлось лезть в шкаф Севера.
Квартира большая, обжитая. Интерьер имел отпечаток Севера: строгие цвета, все стильно и лаконично. Везде порядок. Мне здесь нравилось. Не хватает лишь мелочей, чтобы наполнить комнаты уютом и теплом.
Кухню нашла сразу. Как и везде, здесь идеальный порядок. Разобралась с кофемашиной, сварила себе чашку сладкого крепкого кофе.
Теперь я в статусе невесты Мирона, мы живем вместе, значит, я должна заботиться о своем мужчине. Повар из меня посредственный, хотя было бы желание, справлюсь с любыми рецептами. В холодильнике полно продуктов, омлет я точно смогу приготовить.
Кофе немного остыл. Делая глоток, отмечаю свое приподнятое настроение. Кажется, что сегодня небо краше, солнце светит ярче. Я счастлива. У меня будто крылья за спиной. Хочется этим счастьем поделиться со всеми, в первую очередь со своими близкими.
В том, что Север вчера был серьезен, я не сомневалась. Он никогда не бросает слов на ветер. Каждое решение взвешенное, осмысленное. Можно говорить много красивых цветистых фраз, за которыми ничего не стоит, лишь пустота или сиюминутный порыв, но это точно не про Мирона.
Допиваю кофе. Чашку ставлю в раковину. Хочу тихонько включить музыку, чтобы под нее начать готовить.
«Привет. Как папа? Сильно ругался?»
Отправляю, а у самой сердце сжимается. Нет, не от страха. Мне больно, что родной отец не может порадоваться за меня. Для полного моего счастья не хватает его благословения.
Юрка еще спит, но когда проснется, обязательно позвонит или напишет.
